Укрощение строптивых (СИ)

Правда, сыночек?

Микаэль послушно закивал головой, но потом отрицательно замотал. Все три братца испуганно уставились на самодержца.

—  А что не так? —  грозно спросил он. Вопрос был направлен не ко мне, но у меня коленки подкосились.

И тут, дверь в кабинет распахнулась, по всей видимости, от сильного пинка, и в комнату влетел мой недавний лесной знакомый с громким криком:

—  Ма-а-а-ма! —  Он подбежал ко мне, обнял за талию и крепко-крепко прижался так, что не оторвёшь, даже если захочешь. Это, когда ж я матерью успела стать?!

—  Эллиот, это не твоя мать, не мучай женщину, к тому же она с Земли, —  пророкотал Адемир.

—  По всей видимости, Эллиот практически не видит женщин в своей жизни, вот и впечатлился! —  сделал заключение робким голосом Мэлвин.

—  Женщины – зло! Воспитывать мужчину может только мужчина, —  заявил Адемир. Все три брата насупились.

—  Мама, я тебя так долго ждал! Ты расскажешь мне сказку перед сном, споёшь колыбельную? Ты так мне нужна! Не уходи, пожалуйста, на свою Землю.

Я с ужасом уставилась на паршивца, забыв свои претензии насчёт зла и женщин. Но потом я поняла, что смущают меня некоторые интонации в голосе мальца. Я внимательно вгляделась в его глаза, и увидела смешинки, которые там плясали.

Я уже хотела было разоблачить паршивца, повернулась к Адемиру и увидела, с каким отчаяньем он смотрит на сына. Вот тогда я поняла —  Адемир мне не поверит. А тут ещё Микаэль встал и театрально смахнул слезу со щеки.

—  Как трогательно, —  произнёс он, —  Отец, я привёз Марию Кузнецову в качестве гувернантки нашему Эллиоту, выбрал самую умную из всех.

—  Я?! Гувернантка? —  только успела воскликнуть я, как этот мелкий паршивец продолжил свой цирк:

—  Папа, я согласен, пойду покажу ей свою комнату. —  И он дёрнул меня за руку, уводя за собой. Я успела лишь повернуть голову и гневно взглянуть на Микаэля, он у меня ещё пожалеет обо всём.

Эллиот не останавливался, и никто нас не останавливал, поэтому я чуть не сшибла лбом дверь, если бы вовремя не изменила направление.