Уходи! И точка...

Но оказалось, что ждали.

Она выбежала на звук открываемой двери из темной кухни и остановилась в дверном проеме. Домашний костюмчик с Микки-Маусом на футболке, коса через плечо, босая… Я застыл с кроссовком в руке. Молчит, смотрит так… радостно, будто соскучилась, словно ждала меня.

— Почему не спишь? — бросил кроссовки, куда попало, и шагнул к ней навстречу.

Не хотел пугать, не хотел, чтобы убежала сейчас. Сам не понимал, чего хочу — просто шел к ней, медленно, шаг за шагом, как завороженный, глаз не отводя от милого личика, ловил ее взгляд, но она упорно отводила его.

— Вас ждала.

Зачем? Зачем ждала? Хотя понятно ведь, зачем! Хотела узнать, как подруга, как Захар, посочувствовать, расспросить в подробностях, об Алике рассказать! Я понимал. Я думал, что понимаю ее, что насквозь вижу. Но она сказала другое:

— Соскучилась, — и сама испугалась сказанного, глаза синие вскинула в страхе, замотала головой, отрекаясь от своего признания! Да только было уже поздно.

Последний мой шаг к ней. Думал, отступит, развернется, убежит. Но Агния подняла лицо вверх и поймала мой взгляд. И в ее глазах я не смог разглядеть страха. Кончиками пальцев провел по высокой скуле, тронул подбородок, еще выше поднимая личико. И поцеловал ее.

Не жена. Не любовница. Молодая девчонка, с которой у меня нет и не может быть будущего. Но ее нежные губы, ее теплый мятный выдох в мой рот с ума свели! Все проблемы забылись моментально! Захар забылся! В какой-то непонятной эйфории всё на свете показалось решаемым, возможным! И ее руки, неожиданно обхватившие мое лицо, слепо погладившие щеки, скользнувшие по мочкам ушей, зарывшиеся в волосы, усилили это состояние!

Со стоном прижал ее хрупкое тело к стене, языком наполняя ее рот, пробуя ее вкус, задыхаясь от этого потрясающего вкуса, от мягкости и податливости девушки, от ее цветочного, знакомого, но неузнаваемого запаха.

Но стоило только на секунду оторваться, чтобы вдохнуть просто, чтобы наполнить легкие кислородом, и она отстранилась, отдалилась, ладошками уперевшись мне в грудь.

— Агния. Девочка моя…

И она откликнулась, шепотом, едва слышно:

— Антон…

Агния

Ничего. Почти ничего не знала о нем.