Уходи! И точка...

Еще и сама не понимаешь, милая, что тебе понравится всё, что я смогу тебе дать, так, как я хочу с тобой спать, несмотря на то, что ты вся такая ванильная у меня девочка! И это просто чудо какое-то, что ты мне досталась… В точности такая, какая мне нужна…

Подаётся бедрами, прогибается, волосы на белой наволочке разметались шелковым покрывалом. Грудь тяжелая, налитая, моя рука на ней очень гармонично смотрится. Настолько, что убрать не могу — сжимаю, наполняю нежной плотью пригоршню. Пощипываю сосочек, второй рукой раздвигая складочки и впиваясь губами в сладкую плоть.

— Ещё… А-антон…

Шепчет Агния, снося мою выдержку напрочь.

И этого достаточно для меня. Этого чересчур много даже. Только рта её не хватает. Отпускаю ногу, ложусь сверху, целую уже не отвечающие мне губы и чувствуя её сокращения, едва успеваю выйти и кончить на животик.

… — Почему ты всё время говоришь, что ты старый?

Мало того, что мешает мне руками — не позволяет касаться ""пока мы не поговорим"", так ещё и вопрос этот надоевший.

— Мне 40 скоро, тебе 24. Конечно, я старый, — разжевываю ей, как ребенку.

— Мне через неделю 25, а тебе еще целый месяц будет 39! — заявляет она.

— И что это меняет? Подумай, представь… Через каких-то семь лет я буду так же стар, как твой дядя Юра сейчас. Однако его ты не воспринимаешь, как возможного мужа или любовника.

— Антон! — с обидой толкает кулаком в плечо.

— Нет. Не видел.

— Просто ты… ты молодо очень выглядишь. Ты тренированный, мускулистый, сильный. Он другой…

— Во-от значит, что тебе во мне нравится! Только красивое тело и все! — играю я в обиженку, но она знает правила этой игры.