Уходи! И точка...

Хотя вообще-то, положа руку на сердце, знаю, что откровенность мне безумно нравится в нем. Антон с готовностью сдергивает трусы. Как же жаль, что темно! Но в следующий раз, обещаю сама себе, я смогу рассматривать его столько, сколько захочу. Сейчас же, чтобы не передумать, перекидываю распущенные волосы на одно плечо и наклоняюсь туда, к его бедрам, где член стоит практически вертикально. Рукой пробегаюсь вдоль плоти, трогаю большим пальцем крупную влажную головку. Спешу. Тыкаюсь губами в теплую шелковистую плоть.

"— Открой рот… — не приказ, скорее просьба, с надрывом, с придыханием даже. — Шире.

Видит он в темноте, что ли? Но, наверное, и я, как кошка, вижу тоже. Потому что понимаю, что член его приближается и дальше чувствую, как он давит на челюсть пальцами… и втискивается в рот. Заполняет все пространство внутри. И… легко двигается, подаваясь бедрами ко мне! О, Боже! В первую секунду пытаюсь оттолкнуть, уперевшись ладонями в пресс, но потом вдруг доходит, что это не больно, а дышать можно через нос.

Пошлые влажные звуки. Это я. И член, орудующий у меня во рту. По подбородку стекает слюна. Это тоже, наверное, пошло. Но… меня очень волнуют его яростно сжимающиеся ягодичные мышцы, в которые я впиваюсь ногтями. А еще волнует тот факт, что в трусиках у меня становится очень влажно…

Антон

— Ти-ише…

Хотя я сам же виноват! Уже практически потеряв контроль над своим телом, толкнулся глубже, и она прикусила до боли чувствительную сейчас разгоряченную головку.

Тяну ее за руку на себя, поднимая с колен. Укладываю на спину. Быстро стягиваю одежду. На долгие ласки я сейчас не способен. Поздно. Сил нет, как внутрь моей девочки хочется! Пальцами раскрываю ее, трогаю складочки. Жаль темно в комнате. Посмотреть на неё хочу. Она очень скользкая и влажная. Понравилось, значит.