Убийство в спальном вагоне

Шли годы, Анфиса училась ровно, ничем особенным не выделяясь из сверстников, папа заботился о ней как мог. Жили скромно на его небольшую зарплату, денег мама не присылала. Она и подарки-то перестала присылать, и Алиске надоело писать письма, потому что ей купили компьютер. У Анфисы же его долго не было, как и мобильного телефона, и многих других необходимых вещей.

Она не имела бы никаких известий о сестре, если бы не Лидка Федоскина. Лидка жила с ними в одном доме, и когда-то давно, еще в начальной школе, дружила с Алисой.

Когда им было по шестнадцать лет, Лидкин папа неожиданно пошел в гору, и его перевели в Москву. Сначала там возникли какие-то проблемы с квартирой, и мама с Лидой и ее маленьким братиком жили на два дома, потом Лида стала приезжать одна – навестить бабушку. Ей было скучно со старушкой, и она пользовалась любым случаем, чтобы повидаться со старыми друзьями. Там, в Москве, Лидка вновь стала общаться с Алисой, причем, как подозревала Анфиса, инициатива исходила от настырной Лидки, а не от сестры.

Так или иначе, Лидка со вкусом пересказывала Анфисе все московские новости. Алиска живет очень хорошо, ее отчим все еще в министерстве, он богатый и очень влиятельный человек. У Алиски есть все, о чем может мечтать девушка, а по достижении восемнадцатилетия отчим обещал подарить машину. Алискина мать выглядит едва ли не моложе собственной дочери, занимается исключительно своей внешностью, много ездит по курортам.

Анфиса слушала Лидкину болтовню вполуха. Но иногда Лидка привозила кое-что интересное.

В последнем, одиннадцатом классе, у Анфисы вдруг ужасно заболела левая рука. Сначала было легкое покалывание, как случается, когда руку отлежишь, потом рука стала ныть, потом прочно угнездилась в ней тупая, тягучая боль. Ночами Анфиса не спала, баюкала руку, как ребенка, пила анальгин – ничего не помогало. Встревоженный отец потащил ее по врачам. Хирург долго щупал руку и пожимал плечами – с его стороны все было в порядке. Снимок ничего не показал.

Невропатолог долго разглядывал снимок, потом назначил еще один, более сложный, пришлось ехать в другую поликлинику, на другой конец города, и все зря, потому что этот снимок тоже ничего не показал.

По прошествии месяца Анфиса притерпелась к боли, но ничего делать этой рукой не могла. Врачи разводили руками.

Рука прошла сама собой – однажды воскресным утром Анфиса проснулась без всякой боли. Старенький невропатолог сказал папе, что человеческий организм таит в себе множество неизученных тайн.