Убийство в спальном вагоне

Еще она поняла, что папу она больше никогда не увидит, а значит, никогда не пойдут они больше по безлюдному осеннему скверу, и папа никогда не будет бормотать тихим голосом про приключения детей капитана Гранта, про человека-амфибию и про неуловимых мстителей.

– Не хочу! – закричала она истошно. – Не уеду никуда от папы!

Она устроила самую настоящую истерику, она топала ногами, каталась по полу и рыдала так, что в дверь позвонили соседи. Вызвали «скорую», врач сделал ей укол, и, перед тем как заснуть, она прокричала ему, что ее увозят насильно от папы навсегда, а это несправедливо и неправильно.

Сама того не сознавая, она по наитию выбрала единственно правильное поведение: чтобы обо всем узнали как можно больше людей – соседи, учителя, врачи…

Алиска подслушала разговоры взрослых и ночью шепотом поведала сестре, что мама собралась не просто так и не вдруг, у нее в Москве будет новый муж, а у них соответственно новый папа. Он лысый, старше мамы на восемь лет, работает в министерстве и ездит на служебной черной «Волге».

– Это не у нас, а у тебя будет новый папа, – злым шепотом ответила Анфиса, – можешь кататься со своим лысым на «Волге» сколько угодно, я остаюсь здесь!

– Ну и дура! – фыркнула Алиска."

"Из-за Анфисиного скандального поведения их семейная история стала известна множеству людей, поступок матери обсуждали соседи на лестнице, собачники во дворе, медсестры в детской поликлинике и учителя в школе. Маме это было неприятно, поскольку все ее осуждали и жалели ее мужа.

Они стали жить с отцом – снова много гуляли, летом ездили на холодное Балтийское море, зимой по выходным проходили на лыжах километров по пятнадцать – папа все же делал скидку на возраст своей дочери.

С матерью и сестрой Анфиса не виделась, а разговаривала по телефону раз в году – на свой день рождения. И то позже мама просто стала присылать телеграмму и подарок – не очень дорогой.

Анфиса внимательно читала письма, вежливо отвечала и аккуратно складывала их в коробочку из-под шоколадных конфет «Руслан и Людмила». Сестре она никогда не завидовала.