Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Если никак, то вы не задержитесь.

Около пяти часов вечера инспектор Грант привел Годфри Паултона в кабинет старшего инспектора. Паултон выглядел совершенно безмятежным.

– Добрый день! – произнес он. – У вас ко мне вопросы, старший инспектор? Разумеется, я не намерен препятствовать правосудию, но был бы рад, если бы вы поскорее перешли к делу. Меня ждут на работе.

– Здравствуйте, сэр. Я не задержу вас дольше необходимого. Все зависит от вас самого. Будьте так добры, садитесь.

Паултон опустился в глубокое кожаное кресло.

– Итак?

– Полагаю, сэр, вы побывали у миссис Хаддингтон вчера днем?

– Да.

– Менее чем через полчаса после вашего ухода, сэр, миссис Хаддингтон нашли мертвой в будуаре. Задушенную проволокой.

– Что?! – вскричал Паултон и замер. Инспектор Грант поверил, что известие стало для него шоком, однако шеф счел его восклицание тщательно отрепетированным.

– Вот так, сэр, – флегматично произнес он.

– Боже милостивый! – Паултон помолчал, глядя на Хемингуэя из-под бровей. – Понимаю… Одно могу сказать: когда я уходил от миссис Хаддингтон, она была жива и стояла у себя в будуаре перед электрическим камином. Позвонила в звонок, вызывая своего дворецкого, чтобы он проводил меня.

– Вы дождались дворецкого, сэр?

– Нет. Я простился с миссис Хаддингтон и удалился. Дворецкий только поднялся в холл, когда я уже спускался по лестнице от гостиной миссис Хаддингтон.

– В чем состояла причина вашего визита, сэр?

Воцарилось молчание. Паултон хмуро разглядывал кончики собственных пальцев. Подняв наконец голову, он вымолвил:

– Понимаю… Вы не могли этого не спросить. Не стану скрывать, мой приход не был дружественным. Миссис Хаддингтон названивала мне домой и спрашивала о моей жене. Я отправился на Чарлз-стрит, чтобы сообщить ей: моя жена нездорова, и я намерен положить конец их близким отношениям.

– Вот как, сэр? Чем же было вызвано ваше намерение?

– Мне не нравилось их знакомство.

– Это не лучший ответ, сэр.

Паултон чуть заметно улыбнулся.

– Что ж, старший инспектор… Вижу, мне придется положиться на ваше благоразумие. До замужества со мной моя жена была одной из самых видных представительниц компании, где гордились полным забвением принятых условностей. Я не стану раскрывать вам их несообразностей, ограничусь тем, что назову все это – только в этих стенах – нескромностью.