Чехов. Книга 4

Более точно я бы сказал, если бы видел результаты вскрытия.

— Вот оно что, — пробормотал я, ошарашенный новым фактом. — А ведь и верно. Как я сам до этого не додумался? Выходит, он учился на лекаря?

— Не обязательно, — ответил Витте. — Он может быть самоучкой. Но два убийства редко можно объединить в серию. Это может быть простое совпадение.

— Ещё четыре актрисы пропали, — пояснил я. — Вещи одной из пропавших нашли неподалёку от мануфактуры.

Лев Витальевич задумался:

— Возможно. А временные промежутки?

Я достал блокнот и принялся искать станицу с жертвами.

— Ага, вот. После Катерины Поповой через два года пропала Светлая. После нее через год исчезли ещё две актрисы. Дальше был перерыв в пять лет. Затем через год пропала ещё одна. А два года спустя после последней пропажи убили Диану. На той же мануфактуре, где нашли Попову.

Лев Витальевич задумчиво забарабанил пальцами по столу:

— А вот это уже интересно, — пробормотал он. — Обычно серийные душегубы редко делают перерывы. Взять, к примеру, Шахматиста.

Он убивал по нескольку человек в год, затаившись лишь однажды на пару лет. Серийный душегуб не может остановиться. Как зверь, который почуял кровь. Здесь же слишком большие перерывы. Будто какое-то время психика человека была стабильной, и он превращался в обычного подданного А затем наступало ухудшение состояния, и он снова шел убивать.

— Вот как… — протянул я. — То есть человек скудоумный?

— Скорее всего, — согласился Витте. — И девушки определенной внешности пробуждают его низменные инстинкты.

— Но если он душевнобольной, то должен состоять на учёте в доме скудоумия.

— Не обязательно. Если ваш душегуб дворянин — то его мог наблюдать частный лекарь, причем неплохой. Высокой квалификации, — возразил Лев Витальевич, и тут же поправился. — Вернее, он наблюдает его до сих пор. Иначе убийства были бы чаще. Лекарь умеет вытащить его психику из пучины безумия на достаточно долгие промежутки.

— И это скорее всего наследственное? — уточнил я.

— Да. Хотя возможно мальчик пережил в детстве сильный стресс, связанный с насилием.

Например, на его глазах убили женщину, или наоборот, женщина, похожая на погибших актрис, погубила близкого для него человека. И мозг юноши навсегда отметил, что дамы такой внешности опасны и их нужно уничтожать. А может быть и то и другое.

Я вытащил из кармана ручку и сделал пометки в блокноте."

"— И ещё, — добавил Витте. — Серийные душегубы часто жаждут признания. Или начинают чувствовать себя неуловимыми.