Чехов. Книга 4

Многие наделенные силой теряли влияние и шли на страшные преступления. А у молодежи сила рвалась наружу и следить за ними было зачастую некому.

— Страшно представить, чем это могло обернуться для подданных.

— Некоторые следователи замечали совпадения в почерке преступников. И обращались ко мне. Чаще всего совпадения таковыми и являлись. Но порой все было иначе, — мужчина задумчиво посмотрел на меня. — Странно, что вы знаете о таком. Мало кому известно об этом части моей работы.

— Я некромант, — пришлось напомнить собеседнику.

— Неужто с вами чем-то поделились призраки? — оживился лекарь. — Я многое бы отдал, чтобы пообщаться с мертвыми. Хотелось бы узнать, как они справляются с травмами, как мирятся с фактом посмертного существования…

— У них все как у живых, наверно, — я пожал плечами.

— А правду говорят, что призраки не врут?

— Им это не нужно, — кивнул я. — Как и обращаться к нам уважительно. Потеря страха порой отменяет уважение.

— Прямо как у душевно нездоровых, — восхитился Лев Витальевич.

— И те и другие могут быть опасными, полагаю, — предположил я.

— Все так, — согласился Лев Витальевич. — Талантливые пациенты порой нуждаются в блокирующих оковах. Я против такого, но иногда приходится идти на крайние меры. Однако, мы отошли от темы…

Мужчина положил ладонь на самовар, и вода в нем зашумела, набирая температуру. Сила огня у Витте была достаточной, чтобы через несколько секунд лекарь налил кипяток в чашку и уточнил:

— Вы ведь пришли, чтобы узнать о каком-то из своих клиентов?

— Не совсем, — ответил я.

— Вот как? — с интересом уточнил лекарь. — И чем же?

— Одинаковая профессия, — начал перечислять я.

— Одним? — уточнил Витте. — Выходит, человек неплохо знает анатомию и рука у него твердая.

Я удивлённо посмотрел на него, и Лев Витальевич пояснил:

— Попасть точно между ребер и заколоть человека одним ударом довольно сложно. Высок шанс угодить в ребро. А кости человека достаточно крепки. Может быть это, конечно, совпадение и убийце дважды повезло.