Ты — мой грех

Точнее, следователь, за что постоянно получаю от старшего брата.

— А что не так?

— Да есть у нас семейная история. Марат признает, что не все продажны, точнее меньшинство. В основном-то у нас за идею работают, а не чтобы на взятках обогатиться. Но у него есть причины не любить представителей закона. У всей нашей семьи есть эти причины.

— Расскажешь?

— Брата пытали в участке. Самого старшего. Не выдержал, и из окна выпрыгнул. Он сильный, боль терпеть умеет, спортом занимался, но… пытки. Любого, даже самого сильного и стойкого мужика можно так запытать банальным током и паяльником, что он будет плакать как сучка.

Я нахмурилась. Жесть какая. Почему-то я всегда забываю, что мои проблемы — не центр вселенной. Вернее, напоминаю себе, что есть люди, которым тяжелее меня, но это что-то из области «голодающих детей Африки». Вроде и есть такое, но свои трудности видятся в более мрачном свете.

— Кхм, сочувствую. И понимаю, почему твой брат не одобряет.

— Я бы хотел, чтобы он ободрял мой выбор, но я всегда поступаю только так, как сам хочу. Потому плюнул на его ор, и после юрфака пошел сначала в МВД, а затем в СК (прим. автора: Следственный Комитет).

— Ему в пику?

— Нет. Затея изначально была тупой и романтичной — хотел сделать этот мир безопаснее.

— Идея не тупая. Ты молодец, Руслан.

— Спасибо.

— Следователи хорошо живут? Вроде, зарплата у вас не такая огромная, а у тебя внедорожник, квартира, и… ну, всякое.

Смутилась. Я не фэшн-чика, но точно знаю, сколько стоят часы, обхватывающие запястье Руслана. Это Омега. И в одежде я секу, журналы-то почитываю, а в них есть стоимость тех или иных луков.

— Прицениваешься?

— Брат помогает? — спросила, припоминая, что у Руслана есть супер-крутой брат.

Олигарх, блин.

— Нет. Пока я малолеткой был — он содержал, на первом курсе помогал с деньгами, а затем я начал всё делать сам.

— На зарплату следователя? — изогнула бровь.