Ты — мой грех

Не особо контактной, без обнимашек и целовашек, но я была вполне себе милой, доброй, эмпатичной девочкой, — ответила я честно.

— И что случилось дальше? Ситуация в семье повлияла на тебя?

— Гормональный всплеск повлиял, — соврала я, чтобы не жаловаться и не строить из себя бедняжечку. — Наступил подростковый возраст, в организме произошли определенные изменения, и всё, здрасьте.

— Врешь.

— Может быть. А ты хочешь, чтобы я была милашкой, и тебе в рот заглядывала? И вот так глазками делала, — состроила глупое выражение лица, и хлопнула глазами.

— Нет, — хохотнул Руслан. — Я хочу, чтобы ты иногда прятала клыки и когти. Чтобы умела расслабляться и доверять.

— Чтобы иногда их сухаря становилась пышечкой, — вспомнила я.

— Да.

— Не дождешься, Соколовский.

— Посмотрим. А теперь ответы на твои вопросы: часто ли я давлю на подследственных? Да, часто. Бывает, что давлю физически, иногда хватает угроз. Часто ли я беру взятки? Один раз было, ловили коррупционера, связанного с органами, он к нам явился, и мне деньги предлагал.

Я взял деньги, а затем мы взяли его самого. Многих ли невиновных я посадил? — продолжил Руслан серьезным тоном, и я отчего-то поняла, что он не лжет. — Этого я не знаю.

Я смотрела на него вытаращенными глазами, и только что не хлопала ими, потому что не моргала. Дар речи пропал. И появился он не скоро, мы почти подъехали к нашему бараку, когда я смогла заговорить:

— И ты так просто мне в этом признался? В том, что пытками и угрозами выбивал показания, и в том, что сажал невиновных?

— Я не сказал, что я закрывал невиновных, Люба, — покачал Руслан головой.

— Вот ты мечтаешь быть хирургом. Ты же в курсе, что даже у самого лучшего врача имеется личное кладбище? Так и у следователей, и у прокуроров. Только не кладбище, а те, кто попал за решетку безвинно. Система не бывает идеальной.

— Еще бы она была идеальной, если такие как ты пытками выбивают признания! — напустилась я на Руслана.

В этот момент я его буквально ненавижу.

— Задело? — усмехнулся Руслан, и понизил голос.

— А теперь представь, красивая моя, что сидит перед тобой монстр. Лицо у него человеческое, работает, например, пожарником. Женат, трое детишек, спортсмен и комсомолец. Соседи уважают, на работе боготворят, а в районе… в районе девушки пропадают. Их находят потом, конечно, да вот только уже мертвыми, изнасилованными, и изуродованными. И нет у тебя ничего на этого пожарника, кроме показаний одной проститутки, которой удалось убежать.