Ты — мой грех

— Ты мне руку оторвешь!

— Что бы еще сделал обидчивый мужчина, желающий доказать наглой девке, что не импотент? Точно, — Руслан встал, развернул меня, и я вскрикнула от испуга. А он зажал мой рот своей ладонью, подтолкнул к столу, и нагнул меня над ним.

И ни пошевелиться, ни пнуть. Держит крепко, я могу только брыкаться, с ужасом понимая, что не вырвусь.

Сволочь!

Попыталась прикусить мужскую ладонь, но и это у меня не получилось."

"— Дальше я бы ударил тебя, чтобы не орала на весь дом. Стянул одежду, и трахнул бы.

Паника накрывает, я пытаюсь бить ладонями по бокам Руслана. Сильно, но выходит чепуха. Из сжатого рта лишь глухие стоны доносятся, мычание. И на столе, как назло, ни ножа, ничего. До бокалов не дотянуться, я полностью в его власти.

Когда я уже думала, что мне конец, Руслан резко отпустил меня.

— Ты!!! — я отскочила от него, вытирая губы. — Только посмей!!!

Нужно забрать Диану, и убираться отсюда.

Неужели опять?

— Я просто показал тебе, что могло бы быть, будь я обидчивым отморозком. За языком следи, это на будущее.

— Это ты так обиделся?

— Я — нет. С потенцией проблем нет. Но если кому-нибудь в той дыре, в которой ты живешь, скажешь что-то подобное, то у тебя будут проблемы. Урок тебе, Люба. На будущее. Любая женщина слабее мужчины. А теперь сядь и пей свой какао.

Я растерянно посмотрела на Руслана, и села на стул, хотя больше всего я бы сейчас хотела оказаться как можно дальше от этой квартиры.

— Дошло хоть что-то?

— Я не тупая.

— Ты не тупая, а вот язык не помешало бы укоротить, — он поднес к губам свой бокал с виски, и продолжил смотреть на меня.

Не понимаю, зачем я здесь. И что Руслану от меня надо?

— Ладно, — бросила. — Я, правда, не тупая. И поняла, что гадость сказала про полшестого, и все такое. За это я бы извинилась, если бы ты мне синяков не наставил, и не нагибал над столом, как полный псих.

— Потому и нагибал, чтобы дошло. Итак, Люба, у меня вопрос. Почему не рвешься отсюда в полицию? Твоего чмошника ведь при нас в автозак запаковали.

— Чмошник — это Сережа?

— Он еще и Сережа, — усмехнулся Соколовский. — Да, я про него. Твой парень же?

Скорее, сутенер.

— Он сам справится. Что я буду лезть, — дернула плечом.

— Значит, не так уж любишь его?

Сейчас бы рассмеяться.