Ты — мой грех

Лениво, вальяжно, с долей киношности — пусть ее и презирают, но она всегда работает, если соблюдать меру и не переходить в гротеск.

Я выложил Карине всё про их замысел, прикладывая распечатки и записи, а также зафиксированные опросы.

— А от Масловского вы бы тоже избавились. Слишком многое он знает. Впрочем, доказательств именно этому у меня нет.

— Это бред. Мужа убила шлюха, — скривилась Уварова. — У меня железное алиби.

— У вас не алиби, а большая проблема.

— Вы угрожаете мне? — вскинулась она, и начался спор.

Уварова пригласила одного из адвокатов, насколько я понял, близкого к ней, доверенного. Я знал что так будет. Знал, что придется давить и лавировать.

— Вы можете пойти с этим в прокуратуру и суд, и что? Максимум — запретят выезд из страны на время следствия, а оно будет коротким, — презрительно бросил адвокат.

— Я могу придать дело огласке. Весьма широкой среди общественности, СМИ и в деловой сфере. Суд вполне может затянуться, и надолго. Не у одной госпожи Уваровой есть связи и деньги, я — брат Марата Соколовского.

— Это бред какой-то! — вскочила Карина.

— Или, — продолжил я, — вы можете не терять свои деньги и связи, а просто уехать из страны. Жить за границей и тратить деньги там — разве это не то что вы заслужили? Всё останется при вас. Опостылевший муж мертв, наследство ваше, вот только наказание понесет другой человек, не Котова Любовь.

— А кто? — окрысилась она.

— Тот самый охранник, который должен был убить вашего мужа. Уваров в любом случае не вышел бы из номера отеля, так? Так, — подтвердил я, поймав ее взгляд и правильно его расшифровав. — Зачем ему было выходить? Вдруг бы отмазался, мало ли какие у него были должники. И на убийство есть карт-бланш. Ваш муж бы поиздевался над Любовью, может не до смерти, а ваш человек должен был убить и её и его. Но не убил. Однако, именно он понесет наказание.