Ты — мой грех

Я глотаю воду. По-прежнему штиль.

Смотрю как охранники осматривают комнаты, огораживают тело. Один орет на горничную, второй на меня — матом. Третий собирает наркотики, а затем зачем-то снова бросает таблетки на пол. Ну и зачем собирал тогда?

Моргаю. Открываю глаза, и вижу полицию. Меня спрашивают о чем-то, а я не слышу. Просто вижу, как двигаются рты, ловлю взгляды — смотрят с презрением, полицейские уставшие, раздраженные. Ну да, ночь на дворе, а им со шлюхой возиться.

Меня толкают к выходу, и я иду. Наручники не надели почему-то.

Меня встретил хмурый парень, и отвел в кабинет. Оставил одну, и… я очнулась. Видела же, как за полицейской машиной ехал черный внедорожник с амбалами из охраны Алексея. Почему меня оставили одну? Сейчас войдут эти, и меня здесь прикончат? Запытают?

Закричала в панике:

— Отпустите меня! Вы права не имеете меня удерживать.

Зачем я это кричу, меня же имеют право удерживать! Но я не могу остановиться. Всё кричу, и кричу, и кричу.

А затем дверь открылась. И… нет, не может быть!

— Ну здравствуй, Люба.

— Ты?

Руслан.

Господи, только не он! Предстать перед ним не только изменщицей и предательницей, но и шлюхой-убийцей? Перед любимым человеком?!

— Я, — зло и отрывисто бросил он.

— Давай, рассказывай. Желательно правду, не будем тратить время.

Уваров, значит? Не помнила я его фамилию. Алексей Уваров. Что ж, теперь я знаю фамилию и имя своей жертвы. Не смогу я перед Русланом себя оправдывать.

Раз пришел, то пусть уже знает всю неприглядную правду обо мне. Без прикрас.

— Я не буду говорить, что это не я, Руслан, — выдохнула я, потирая виски. — Вот тебе правда. Я его ударила, он упал, и больше не очнулся. Я убийца. А теперь можешь меня посадить, мне уже плевать.

27

РУСЛАН

Театр абсурда.

— Так, давай по порядку, — я потер глаза, нажимая на них так сильно, что на какое-то время даже ослеп. — Рассказывай, Люба.

— А зачем? Ты от меня отказался! Может, и правильно сделал что отказался, — заявила она с вызовом. — Или ты хочешь насладиться тем как я встряла?

— Люба, мать твою, рассказывай! — рявкнул я.

— Кстати, про мою мать: нужно бы узнать, как там Диана и мама. Сможешь устроить? Боюсь что мать напилась.