Ты — мой грех

— Я не особо за невинность цеплялась, но… как-то даже мне о другом мечталось.

— О шампанском, лепестках роз и прочей хери?

— Типа того, — рассмеялась я.

И это, к сожалению, правда.

Но я умею безболезненно расставаться с иллюзиями, так что и это переживу, и ныть не стану.

— Слушай, ну раз такое дело, мы ведь можем с тобой трахнуться. Не-не, я помню про девственность, но есть и другие способы. Зато в первый раз будет с любимым, — Серый свернул к моему дому, и на миг повернулся ко мне.

— Придурок.

— Я серьезно.

— Я тоже серьезно: ты придурок. Предлагаешь мне сейчас романтично нагнуться, расстегнуть твою ширинку, и удовлетворить тебя «другим способом»? А ничего не слипнется?

— Можно завтра вечером. И не так. Я бы квартиру на сутки снял нормальную, отожгли бы, и целку бы сохранила, и воспоминания остались, — буркнул он.

— Обойдусь.

— Ну как хочешь. Тогда потом все будет, когда ты со всем разберешься. Я твой телефон дам кому надо, ты его включенным держи, лады?

— Лады, — передразнила я.

— Нас обычно предупреждают, когда рейды устраивают. Прикормленные люди везде есть. И управляющая товар забирает, так что мы чисты. Не боись, Любань.

— Дурак ты, — покачала я головой, поцеловала его, и вышла из машины.

— Вечером заеду, — напомнил Серый, закрыл окно, и отъехал от наших деревянных хором.

Всегда после смен домой я захожу со страхом. Алкоголизм — это болезнь, и я понимаю что все мои просьбы для мамы не пить хоть вечер и смотреть за сестрой, это бред.

Я даже не дышу, пока ее не увижу. Вдыхаю воздух за дверью, и иду до нашей комнаты. Это ритуал. Если хватит воздуха, значит, все с малышкой нормально, и я найду ее на нашей с ней кровати за шкафом.

Вошла в комнату, отчим и какая-то бабища лежат на полу.

Но нет. Я выдохнула, увидев Диану. Лежит тихо-тихо, а глаза открыты. Не спит.

— Привет, — улыбнулась она. — Я тебя ждала.

— А я тебе вот что принесла, — достала из сумки Киндер, Диана тут же села на кровати, и начала распаковывать его.