Ты — мой грех

— Сегодня — будешь, — пообещал он жестким тоном.

Лицо злое, фигура напряженная, хоть мужчина и сидит на диване. Это из-за алкоголя он таким становится? Или из-за наркоты? Или я просто плохо его знаю?

— Трусы снимай, — скомандовал. — Хватит вертеться, башка кружится.

Я быстро избавилась от последней детали своего наряда, и он поманил меня пальцем. Черт, со мной как с собакой себя ведет. Как с не особо любимой и нужной псиной.

Терпи, Люба. До утра — терпи. Рыпаться поздно.

— На колени, — он хлопнул по своему паху, намекая, что сейчас будет.

Затошнило, но я опустилась перед ним на колени, и потянулась к ширинке. Но Алексей схватил меня за шею, и толкнул к столу:

— От щедрых предложений невежливо отказываться. Нюхай! Мне нужна веселая шлюха, а не зажатая деревенщина. Повеселеешь, и я обещаю не делать тебе больно. Даже романтики добавлю. Нюхай, блядь!

Он сильнее. Больно сдавил шею и подбородок, и ткнул в рассыпанный порошок лицом. Как с животным со мной обращается!

— Нет, — ударила по столу руками, но не вырваться от него, слишком крепко схватил.

Не могу больше задерживать дыхание, но и кокаин нюхать не хочу! Ненавижу я всё это! Уж лучше алкоголь, чем наркота, из-за которой я брата по глупости лишилась.

— Нет, — выкрикнула, теряя дыхание, уперлась руками в стол, и ударила по нему со всей силы.

Падая на колени, я успела увидеть, как он упал на бок. Бутылки покатились по полу, не разбиваясь, как и стопки с бокалами. Порошок осел на ковре.

Мне страшно. Он же… Боже, да он озверел совсем!

— Простите, я… я просто против наркотиков.

Больно, сильно ухватил меня за волосы. Да так, что слезы брызнули из глаз. Он с меня словно скальп снимает!

— Сука! По-хорошему не хочешь, да? Сама напросилась, — прошипел он, и потащил меня в спальню.

26

Боже, как же страшно! Из-за страха даже боль не чувствуется.

— Аааааа, — заорала, завизжала я.

Громко, на пределе.

Он меня… убьет?

Нет, не станет он этого делать! Мы в отеле, здесь полно народу.

Господи…

— Помогите! — заверещала.

— Не пищи, — толчок на кровать, да такой сильный, что я аж подпрыгнула как на батуте. — Никто не услышит.

Рассмеялся нервно, люто как-то, и именно в этот момент пришло окончательное понимание — я встряла. По-крупному, если не летально. Деньги — приманка, никто бы не вручил такую сумму обычной шлюхе.