Ты будешь просить еще

Эмин прошел внутрь, щелкнул пробками в щитке и в доме включился свет демонстрируя еще более грустную картину.

— Я не был здесь шесть лет, — с какой-то тоской вздыхает мужчина. — Сегодня придется потерпеть. Завтра приедет клининг и наведет порядок.

— Я не планировала остаться здесь до завтра, — он только скривил уголки губ в подобии улыбки, но она тут же исчезла с красивого лица. — Вы обещали рассказать мне нечто важное. Я позвонила только для этого, — напоминаю Эмину.

— Ты так и будешь стоять в дверях? — он делает вид, что не слышит меня.

Знал бы Эмин, как меня выдрессировал папочка на подобное давление. Не проняло. Лишь чувство тревоги сигналит в голове красной лампочкой.

Есть проблема: мне некуда отсюда идти. Домой не хочу, к друзьям нельзя. Делаю шаг вперед и дверь за моей спиной символично захлопывается. Вздрагиваю, обнимаю себя руками, тру ладонями предплечья.

Эмин разжигает электрический камин, подходит ко мне слишком близко для малознакомого человека.

— Тебе не нужно меня бояться, — понизив голос до полушепота он касается пальцами моей щеки. Делаю шаг назад, предупреждающе на него смотрю, а Эмину смешно. Сощурив глаза, он просто надо мной смеется! — Соня. Моя маленькая Соня.

— Не подходите ко мне близко, — выставляю вперед руки. — Пожалуйста, — добавляю, чтобы сгладить свой тон. — Расскажите мне, что хотели и я поеду.

— Какая нетерпеливая, — вновь смеется Эмин. И чего ему так весело вдруг? Эта скотина разбила часы моей мамы.

— Что?! — думала, что челюсть Давида в клубе — это высший пилотаж. Нет! Моя, кажется, пробила пол.

— Все по порядку, Сонь. Сядь и выслушай меня, — стучит ладонью по дивану, пристально смотрит своим темным взглядом.

— Мне и здесь неплохо, — плюхаюсь попой на грязный пол. Уж лучше так, чем подходить в Эмину. — Слушаю.

Мужчина поднялся с дивана, сел на пол напротив меня, протянул руку и захватил в плен мои ладони. Он поднес их к носу, вдохнул запах довольно прикрыв веки. Дернулась, но он удержал и все же начал свой рассказ."

"— У нас с Дрейком, скажем так, сложились непростые отношения. Он упорно не хотел делиться местом на рынке гостиничного бизнеса.