Ты будешь наша

– Мы поедем вместе, ты заберёшь свои вещи, и вместе вернёмся, – ставит её в известность Рома.

– Я не буду жить в квартире, куда ты приводил свою «невесту», – бросает Роме в лицо.

– Она в Германии…

– Не важно, меня итак совесть грызёт, ещё и жить здесь, где она была хозяйкой? Нет, избавьте, – машет руками в воздухе.

– Ладно, – устало выдыхает Рома. – Значит, переезжаем в загородный дом.

– Какой ещё дом? – округляет глаза Полина.

– У Ромы есть дом, подаренный отцом, – отвечаю вместо друга.

– Ребята, давайте договоримся, – вытирает руки салфеткой и откидывается на спинку стула.

– Так вот в чём дело, – нервно усмехается Рома. – Карина тут ни при чём, ты просто не хочешь, – констатирует.

– Нет, просто… зачем торопиться? – поджимает губы и смотрит исподлобья то на меня, то на Рому.

– Это не обсуждается! – говорит друг и, бросив салфетку на стол, встаёт на ноги."

"– Согласен, мы и так время потеряли, – говорю я, разделяя идею Ромы.

Не вижу смысла жить отдельно, мы в любом случае будем в одной постели каждую ночь. И сейчас не девятнадцатый век, чтобы съезжаться только после свадьбы.

Собравшись, мы все втроём выезжаем к дому Полины. Так как переодеться ей было не во что, то пришлось надеть мой свитер, который смотрится на ней, как широкое платье. Погода, конечно, не располагает, но мы на машине, так что замёрзнуть она не успеет.

Всю дорогу Полина сидит с обиженной моськой на заднем сиденье, то и дело бросая на нас недовольные взгляды.

Заезжаем во двор многоэтажки, и взгляд тут же цепляется за четыре внедорожника, вооружённых охранников и ещё каких-то людей.

– О боже! – подаёт голос Полина, и не успеваем толком затормозить, как эта особа выскакивает из машины под наш отборный мат.

– Ну что за женщина! – отчаянно мотает головой друг, и мы оба выходим следом, поспешив за ней.

Однако выдыхаем с облегчением, когда Полина принимается обнимать двух девушек рядом с автомобилями.

– Что происходит? – задаёт вопрос Рома, когда мы и сами приближаемся к этой толпе.

– Я так понимаю, вы те самые нарушители сна? – смотрит на Рому мужчина лет тридцати-сорока с двухдневной щетиной и в отглаженном костюме.

Выглядит мужчина серьёзно, сразу видно, что многое повидал и многое натворил. Только одно ломает образ – розовый комок у него на руках.