Ты будешь моей

Я забыла, как дышать, когда до меня дошел ее смысл, а сердце, кажется, остановилось."

"«ОСТАНЬСЯ СО МНОЙ» — кричали яркие огни на фоне темного неба. Голова закружилась от нахлынувших чувств, а глаза наполнились слезами. Если бы меня попросили описать все, что я почувствовала в этот момент, я бы и двух слов связать не смогла. Как? Когда? Когда он успел и неужели это все ради меня? Столько усилий. Мне было страшно представить, во сколько ему обошлась эта красота. Зарывшись лицом в ладони, я просто разрыдалась, громко и по-детски, потому что еще ни разу никто не делал для меня ничего подобного.

— Лара, ну чего ты плачешь, мышонок? — я снова оказалась в теплых объятьях, поглаживая меня по голове, Матвей развернул меня лицом к себе и осторожно стер катящиеся по щекам слезы. — Я думал тебе понравится, — едва улыбаясь произнес он, а в глазах его читалось беспокойство.

— Я…я…— так и не выдав ничего разумного, я просто прижалась к нему, обняла за шею и уткнулась носом в плечо.

— Ну вот, а хотел порадовать, — произнес он, продолжая гладить мои волосы.

Все вокруг вдруг стало совершенно неважным, прижимаясь к широкой груди мужчины, я вдыхала аромат его парфюма и постепенно успокаивалась. Наверное, от переизбытка чувств мой организм выдохся и я, сама того не заметив, погрузилась в легкую дрему, а когда проснулась, Матвей уже нес меня в спальню. И как так вышло, что я не заметила приземления и возвращения домой?

— Прости, — прошептала, когда мы оказались в спальне.

— За что? — он удивленно выгнул бровь.

Сев на кровать, он не спешил меня отпускать, продолжая держать в кольце своих объятий.

— Ты старался, а я уснула, — опустила голову, не желая смотреть ему в глаза.

— Главное, что ты увидела все, что нужно, — подцепив пальцами мой подбородок, он повернул мою голову лицом к себе и добавил: — Весь вечер хотел сделать.

— Что?

— Это, — я понять ничего не успела, а его губы уже накрыли мои. Широкая ладонь зарылась в мои волосы, не позволяя отстраниться. Он целовал меня словно в последний раз, жестко, напористо и впервые, мне не хотелось сопротивляться, хотелось ответить.

Наши языки закружились в танце, издав гортанный стон, Матвей сильнее прижал меня к себе, его движения становились смелее, жестче. Я растворялась в нем, теряя связь с реальностью, пока в какой-то момент не почувствовала, как расходятся края моей рубашки. Пришла в себя, когда все пуговицы были расстегнуты, а Матвей, оторвавшись от моих губ, начал спускаться ниже, покрывая поцелуями мою шею.