Ты будешь моей

—  Что, ты же хочешь, мышонок, расслабься, хочу посмотреть, как ты кончаешь, — эти слова стали для меня последней каплей. Бросив на стол салфетку, я резко поднялась с места, схватила этого довольного котяру за руку и потащила к выходу из банкетного зала. Свадьбу играли в отеле, чтобы было удобно располагать приглашенных на торжество гостей, а потому у каждого был свой номер, куда я и потащила совершенно не сопротивляющегося жениха. Как мы ввалились в номер я помнила плохо. Поцелуи и горячие прикосновения сводили с ума, отключали разум.

Нет. Это ненормально так хотеть одного человека. Утопать в нем каждый раз, когда он смотрит на тебя с нескрываемым восторгом.

— Блядь, детка, сними его или я порву его к хренам, — нетерпеливые движения Матвея заставили меня рассмеяться, но платье я все же с себя стянула, оставшись перед ним в одном белье, а потом не дожидаясь, пока мужчина придет в себя и отомрет, опустилась перед ним на колени и схватилась за пряжку ремня. — Лара, бля…ну что ж ты делаешь, Лар, не на…— он сделал попытку меня остановить, правда пытался, пришлось заткнуть его весьма действенным способом.

Я никогда этого не делала, по собственному желанию не делала, а Матвей не просил, но ведь наверняка хотел. В подтверждение моим мыслям, из уст Матвея вырвался протяжной, гортанный стон, стоило мне только коснуться головки кончиком языка. И этот стон предрешил мои дальнейшие действия. И плевать, что опыта у меня не было, стон и несдержанные ругательства подстегивали каждое мое движение.

Ему нравилось! Зарывшись пятерней в мои волосы, он слегка надавил на затылок, давая понять, что ждет продолжения и почти зарычал, когда обхватив губами головку, я заскользила по его члену одновременно лаская его языком, Не было ни капли отвращения, только кайф от каждого стона моего мужчины, от его несдержанного рычания, от шумного дыхания. Мне нравилось, нравилось делать ему приятно, нравилось чувствовать его вкус, нравилось, как он вздрагивал каждый раз, когда я брала его глубже, вбирая в себя практически полностью.

— Все, хватит, не могу… — Матвей резко подхватил меня под плечи и прежде, чем я успела что-то понять, бросил на широкую кровать. — Охрененная, какая же ты охрененная, прости, мышонок, но сейчас будет грубо, я потом компенсирую.

Резкий толчок и мой громкий крик. Матвей словно с ума сошел, сорвался. Двигался в бешенном темпе, наращивая скорость.