Тульский детектив

– Но, Мария Александровна, Вы же умная девушка, – польстил Столбов, – неужели у Вас нет предположений?

– Не знаю, – неловко улыбнулась Мглевская, краснея, – неприлично даже говорить.

– Скажите уж, пожалуйста, дело то серьёзное. Ваш жених в смертоубийстве замешан.

– Может, ревнует, – сдалась Мглевская, – знаете, Василий Иванович иногда на меня такие взгляды бросает… Ну… Понимаете, о чём я?

– Да, понимаю. И это всё?

– Мне ещё эта управляющая, Людмила Павловна, не нравится.

– Почему же?

– Мне кажется, она меня недолюбливает, может, тоже ревнует к Мише.

– Как?

– Не знаю… С неприязнью, что ли. И ещё всё время его поучает: что и

как делать. Ещё меня поучать пыталась, но я то быстро её на место поставила. И всё время про эти деньги разговаривает. Ограниченная такая, сразу видно, что из крестьян, ни о чём с ней больше не поговоришь. Всё прибыли и убытки.

– Но разве это не важно? Она же ведёт дела Торотынского, можно сказать, что обеспечивает Вам с ним будущую жизнь.

– Ах, о чём Вы говорите! У Михаила достаточно денег, он богат. Вы, может, этого не поняли?

– Как раз это хорошо понял, – ответил Столбов. – А с директором, у которого смешная фамилия, у Вас какие отношения? Тоже есть нюансы?

– Да нет. Я и видела его всего пару раз.

– А доктор?

– А доктор – это другое, – Мглевская снова чуть заметно и лукаво улыбнулась одними только уголками губ, – мне кажется, что он тоже ко мне в неравнодушных чувствах, но тщательно это скрывает.

– То есть, другими словами, Вы нравитесь мужской части общества и не нравитесь женской, но в целом, стало быть, без ссор или других эксцессов.

– Как верно Вы подметили! – удивилась девушка. – Я и не думала об этом. Это у Вас профессиональное, недаром Вы – полицейский.

– А вот скажите мне, Мария Александровна, Медведев и Торотынский были родственниками?

– Какими-то дальними. Но знаете, я не удивлюсь, что и я их дальняя родственница.

– Кто бы мог бы знать все местные родословные? – спросил Мглевскую пристав.

– Не могу знать. Хотя! Может отец Афанасий? Ему, наверное, лет сто. Он всех знает, крестил всех местных помещиков и их детей.

– Благодарю, – сказал Столбов. – Пора мне откланяться.

– Может, останетесь на ужин? – вежливо предложила Мглевская.