Тульский детектив

 – На двоих хватит.

– Я с собой захватил хлеба, буженины и, внимание, – сказал Николай, доставая из сумы бутылку горилки.

– Что ты! Мне же завтра с утра на службу!

– А ты не злоупотребляй. Так, где у тебя посуда?

– Вон там, – показал урядник, снимая портупею с револьвером в кобуре. – Аккуратнее, не испачкай костюмчик, небось дорогой.

– Ага, из самой Вены заказывал, – ответил Канарейкин, накрывая на стол. – Сколько мы не виделись?

– Пару лет точно.

Друзья уселись за стол. Иван ещё раз посмотрел на друга. Он сильно изменился: и так длинный нос стал ещё длиннее.

– Я так понимаю, что ты в связи с продажей имения пошёл на службу. Мог бы сказать мне, глядишь, мы бы с батюшкой что получше предложить могли бы. Ты человек серьезный и надёжный.

– Спасибо, но я сам.

– Экий ты гордец! Ну, давай, за встречу.

Трегубов только пригубил, в то время как Николай быстро проглотил содержимое своей рюмки и снова её наполнил.

– Торотынский мне тоже предлагал работу, – вспомнил Иван и помрачнел. – Миша в тюрьме.

– Да ты что! – Канарейкин оторвался от еды. – Как он там оказался? Состоял в ячейке?

– В какой ячейке? – не понял Трегубов. – Застрелил капитана Медведева, помнишь его?

– Нет, не помню. На дуэли что ли?

– Нет, старое охотничье ружьё его батюшки случайно выстрелило.

– Ну дела! – проговорил Николай. – И что теперь?

– Пока не знаю, идёт следствие.

– Но что теперь? Каторга?

– Не знаю, говорю. Пытаемся разобраться, помочь ему.

– А помнишь, как нас троих Марков поймал за курением? – спросил Канарейкин.

– Конечно, помню. А ты помнишь, как Михаил сжёг журнал опозданий, и всё заново считать начали?

– Тоже помню. Давай за него, – Николай выпил ещё рюмку. – Ты что-то халтуришь, Трегубов.

– Говорю, завтра на службу. Как раз Михаилом нужно будет заняться.

– Тогда ладно, а я выпью, устал с дороги, – сказал и сделал Канарейкин.

– Конечно, отдыхай.

– А помнишь, как тому же Маркову, который нас поймал, глобус со шкафа на голову упал?

Иван и Николай рассмеялись до слёз.

– Это Господь! Он всё видит! – сказал Николай, снова наливая себе.

– Да брось ты, он хороший и умный человек. А ты не гонишь?

– Да кто же спорит про него? Соглашусь, наши преподаватели молодцы были, только мы не понимали этого тогда. А про горилку не боись, – сейчас допьём, и домой пойду. Завтра тоже дела.