Цыганка

Джек словно видел Сэма, сразу после того как они вытащили его из воды, с белокурыми волосами, испачканными кровью из раны на голове. Он видел, как Бет стояла рядом с ним на коленях, сотрясаясь от рыданий. А затем они похоронили его в могиле на берегу реки и пели «Скалу Господню» после молитвы.

У Джека перехватило горло, потому что музыка заставила его снова пережить все это. Посмотрев вокруг, он увидел, что даже люди, никогда не знавшие Сэма, смогли разделить с Бет ее горе.

Описывая их путешествие по Юкону, Бет вложила в музыку все свое отчаянье и безнадежность, но в то же время передала красоту громадной реки, окружающих гор, весенних цветов.

Это путешествие неожиданно закончилось приездом в Доусон. Бет отразила это резкой сменой темпа музыки. Мелодия стала громкой и веселой, напоминая Джеку о рынке на берегу, непроходимой грязи и тысячах людей. Он словно видел владельцев заведений, расхваливающих свои салуны, рестораны и дансинги.

Легкий бурлеск театра на Монте, вульгарного, но никогда не преступающего рамки дозволенного, ведь в противном случае его закрыла бы конная полиция, игра в фараон, девушки с Райской аллеи, вой собак, пьяные, неудачники и победители, — все это было в музыке Бет.

Он смотрел, как она играет на сцене, склонив голову над скрипкой. Темные локоны спускаются по спине, стройное тело двигается в одном чувственном ритме с музыкой. Он вдруг понял, что за годы их знакомства Бет из девушки незаметно превратилась в прекрасную женщину.

Когда музыка смолкла и Бет опустила смычок, публика словно обезумела. Те, кто сидел, вскакивали, топали ногами, хлопали в ладоши и кричали.

Джек ее понимал. Ее собственное произведение опустошило ее. В нем были пережитая ею боль, радость и счастье. Она не смогла бы сейчас его повторить и даже не хотела пытаться.

Им не удалось покинуть Доусон на следующий день, как они надеялись, потому что все билеты на корабль были проданы.