Цербер для непокорной

– Не было такой тяги, как у других, – пожимает плечами, делает глоток напитка, не сводит с меня своего притягательного взгляда. – Думал, брат женится, родителям и будут внуки. А так, племянников и родственников хватает, но я не из тех, кто тяготеет к детям.

Задерживаю дыхание, а затем начинаю дышать чаще, опускаю взгляд, наблюдая за переливами жидкости в его стакане.

– А сейчас? – не могу не задать этот вопрос, он меня интересует больше всего.

Есть еще один, но его я не решусь задать, наверное, никогда.

– Когда я увидел рождение нашей дочери, – его глаза заволокло туманом воспоминаний, – у меня возникло чувство, будто передо мной пронеслась вся моя жизнь. И такой пустой вдруг она мне показалась, словно и не жил я раньше вовсе. А здесь вот она… Принцесса Дина… Мое продолжение. И в этот момент понял, что я никогда не умру, всегда буду жить в своих потомках.

От его трогательной речи у меня на глаза наворачиваются слезу, но я улыбаюсь, чтобы не проронить ни слезинки.

– Ты довольно взрослый, – говорю после паузы. – Я думала, мужчины наоборот уже лет в тридцать пять хотят продолжение рода.

– Не всегда, – скупо давит из себя улыбку Галаев. – Все зависит от того, какая женщина его продолжит.

А я? А какая я женщина в твоей жизни, Фарид? Но, конечно же, вслух я это не произнесла.

Вечер получился на удивление довольно теплым и откровенным, я будто увидела впервые его с новой стороны, познала некоторую часть его души.

Богдан возвращается поздно вечером, и когда он проходит мимо моей комнаты, я иду следом и перехватываю его у двери спальни.

– Почему тебя так долго не было? – спрашиваю у него и вглядываюсь с тревогой в лицо.

Он с недоумением смотрит на меня, а затем говорит:

– Мы с Фаридом поговорили еще утром и пришли к выводу, что мне стоит на время затаиться, пока будет идти разбирательство по поводу махинаций в компании его брата.

Я хмурюсь, не понимая, когда они успели поговорить, ведь я просила Фарида не выдавать моего брата до ухода Богдана. Размышляю немного и решаю уточнить.