Цена согласия

Жаль, что в ответ мне наносят удар за ударом и не думают о моей боли.

— Спокойной ночи, — говорю я, разворачиваясь.

— Я без понятия, где он, Маша, — летит мне в спину. — О таких вещах он мне не отчитывается. Но полагаю, ниточка скоро будет рядом с иголочкой. Кстати, я записал Косте пару голосовых и видео, где ты плакала в машине. Пока он их не послушал и не посмотрел.

Надеюсь, наш семейный архив пополнится еще одним файлом. После развода потребую его обратно и уничтожу. Как и все воспоминания о Гончарове. Но почему-то эта мысль причиняет мне боль.

Оказавшись в комнате, я проверяю ее на наличие замков, и на всякий случай закрываюсь. Не хватало ещё, чтобы Рафаэль пришел ко мне ночью. Как-то безответственно со стороны Кости оставлять жену со своим другом, которого я почти не знаю. Или Гончаров ему настолько доверяет? Пусть я фиктивная жена, но чувства к мужу проснулись самые настоящие.

Принимаю душ и, надев халат, забираюсь под одеяло. Пытаюсь заснуть, но мой телефон подает признаки жизни на тумбочке, отвлекая от мрачных депрессивных мыслей.

— Да, — отвечаю ей тихо.

— Чем занята? — спрашивает сестра.

— Хочу поспать. Ты как?"

"— Плохо. Грудь болит. На мне живого места нет. — Помешкав немного, Зоя вдруг признается: — Дома без тебя пусто и очень одиноко.

В недоумении потираю кончиком пальца лоб. Не ожидала услышать подобное от сестры. Или у нее деньги закончились? Но я прилично оставила. Месяцы на два ей должно было хватить. Что за сентиментальности?

— Извини меня, Маш.

Я думала мне будет приятно услышать эти слова, но почему-то испытываю раздражение. А все из-за Кости. «Приходил брал, исчезал.

— Ты еще приедешь? — спрашивает Зоя, когда я долго молчу и ничего ей не отвечаю.

— Я не знаю.

У меня нет ответа на этот вопрос.

Мы ещё немного болтаем ни о чем, я завершаю разговор с тяжёлым сердцем. Да, люди не меняются, но так хочется верить, что это не так.

Засыпаю с трудом и последующие три дня не живу — существую.