Цена согласия

— Женщины не видят в тебе опоры. Лично я никогда бы не связалась с таким.

Рафаэль с шумом кладет вилку на стол.

— Девушки сами вешаются на меня и раздвигают свои ноги. Я не виноват, что их любовь продажная и им всем что-нибудь от меня нужно, то цацки, то квартиры — список можно продолжать до бесконечности.

— Я по-твоему тоже меркантильная?

— Разве нет? Я видел брачный контракт. Сумму там ого-го, — присвистывает он. — Тоже бы не отказался от такого стартапа. И так понимаю, не только за красивые глаза ты это получишь, — обводит мою фигуру цепким взглядом.

— Это все, что ты знаешь о нашей сделке с Гончаровым?

— А нужно что-то ещё? — ерничает он.

Не знаю, как можно одновременно испытывать нежные чувства к человеку и в то же время его ненавидеть. То есть выставить меня меркантильной сукой можно, а об истинных причинах, почему я согласилась на это все Костя умолчал?

— Это просто совпадение. Я собиралась устроиться на работу в Москву в твою компанию и даже прошла собеседование. Но появление Кости в моей жизни спутало все карты, — не знаю, зачем оправдываюсь, в действительности плевать, что обо мне думают другие.

— Да ладно, успокойся. В курсе я нюансов, — улыбается Рафаэль и опускает взгляд к пельменям. Подозрительно смотрит в тарелку.

— Не отравлюсь? — спрашивает он.

— Они хоть и хорошего качества, судя по упаковке, но ни сметаны, ни масла в твоём холодильнике я не нашла. Ешь на сухую. Не отравишься, — заверяю его.

— На сухую? — улыбается ещё шире.

Я закатываю глаза и наблюдаю, как Рафаэль берет вилку, подцепляет ей один пельмень, после чего отправляет его в рот и жуёт.

— Сойдёт, — выдает вердикт с набитым ртом. — Я так голоден, что и на сухую согласен, — поднимает на меня улыбающийся взгляд.

Издевается, паршивец. А мне совсем не до веселья. Однако решаю задать ещё один вопрос и идти спать. Флиртовать с Костиным другом в планы не входит.

— Где он сейчас?

— Твой муж? — уточняет Рафаэль равнодушным тоном.

— Да.

— Правда хочешь знать или как?

— Правду.

— Наверное у любовницы, — пожимает плечом. — А хочешь, отомстим ему?

— Ты специально это говоришь? — пошатываясь,ощущая, как обжигает внутренности от этих слов.

— Неужели так небезразличен? — ухмыляется Рафаэль, заметив мою реакцию.

По телу опять прокатывается волна дрожи, когда я вспоминаю взрывы и пожар. Я испугалась за жизнь Гончарова. Наверное это и есть мои истинные чувства к нему: не хочу, чтобы Костя страдал и ему было плохо.