Цена моей одержимости

Если я вновь стану ему перечить, Воронцов просто разорвёт на мне трусики, расстегнет свою ширинку и трахнет около входа в клуб, невзирая на прохожих.

— Сейчас мы поедем домой, милая Алиса, — носом проводит по затылку, а руками шарит по натянутому подобно струне телу, оставляя на нем кровавые ожоги. — Хочу наказать тебя за непослушание, — прикусываю нижнюю губу, чтобы не застонать от его пальцев около резинки стрингов. — Быстро в машину!

Секунда, и он покидает моё личное пространство. Просто садится за руль, даже не открыв мне дверь.

Тимур ждет, когда я сяду в машину, чего делать пока не спешу. Всё ещё ищу способ сбежать, исчезнуть. Но от него же не спрячешься. Он везде найдёт. Притащит к себе силком, лишь бы с ним только была.

Поэтому смахнув горькие слезы, выполняю его приказ, оказываясь в кожаном салоне Хаммера, через пару секунд сорвавшегося с места и уносящего нас элитный район города. За наказанием для непослушной Алисы Задорожной.

* * *— Снимай с себя эти блядские шмотки, — буквально заталкивает в рабочий кабинет. — Я ведь и порвать тряпки могу.

Наливает себе стакан чистого виски и делает большой глоток. Вижу, как он бесится.

— Подойди и разорви! — выкуси, милый.

— Я разве не ясно выразился?! — со всего размаху кидает стакан в стену за мной.

Несколько капель алкоголя попадает на платье, которое Тимур разрывает на мне за считанные секунды. Просто отбрасывает клочок ткани за спину и тянет за лямку лифчика.

Прохладный воздух касается разгоряченной кожи. Внутри что-то щелкает. Какой-то огромный тумблер, заставляющий все мысли озвучивать.

— Прекрати вести себя как гребанное животное, — все же не выдерживаю. — Я тебе не собака, чтобы приказы незамедлительно выполнять.

Должно быть во мне алкоголь говорит. Или вновь зарождающиеся проблески твердости характера. Но, черт возьми, адреналин от этого просто огромными дозами в кровь впрыскивается.

— А кто же ты? — оглядывает злобным взглядом, с примесью ненависти.

Звонкая пощечину отдается эхом от стен комнаты. Вмиг становится тихо, как на кладбище. Зловещая, гробовая тишина. И только двое разгневанных человек тяжело дышат, глядя друг другу в глаза и стараясь мысленно уничтожить.

— Не сравнивай меня со своими девками.