Трудное счастье

Кажется, мой отец, и тот изменился с твоим появлением в студии. Его лицо стало сумрачным. Казалось, он что-то решал для себя. Затем сказал:

— Ты не все знаешь о своем отце, Фейвэл.

— Не все?

— Да, кое-что он утаил от тебя.

— Не может быть. Папа всегда доверял мне свои секреты. Мы были очень близки: моя мать, он и я.

Рок отрицательно покачал головой.

— Моя дорогая, начать хотя бы с того, что он не рассказал тебе о своем письме лорду Полхоргану.

Я была вынуждена признать его правоту, но попыталась оправдать отца:

— Думаю, папа решил, что нам пора познакомиться друг с другом.

— Почему же он девятнадцать лет не считал это необходимым? Я не хотел говорить тебе, Фейвэл. Даже решил, что не обмолвлюсь ни единым словом до тех пор, пока тебе не исполнится лет пятьдесят и ты не станешь бабушкой. Я надеялся, что тогда события давно минувших дней не так ранят тебя. Но за последние полчаса я передумал. Ты права, между нами действительно не должно быть секретов.

— Конечно, пожалуйста, расскажи, что тебе известно об отце?

— Он написал твоему деду потому, что заболел.

— Заболел? Чем?

— Он заразился от твоей матери, ведь они все время были вместе, старались делать вид, что ничего не происходит. Мистер Фарингтон ухаживал за женой на протяжении всей ее болезни, вплоть до самого конца. Он сказал, что, если бы твоя мать легла в больницу, то возможно тоже прожила бы чуть дольше. Но она не захотела этого.

— И папа тоже? Но он ничего не говорил мне.

— Мистер Фарингтон не хотел, чтобы ты знала. Он очень беспокоился за твою судьбу, именно поэтому и сообщил лорду Полхоргану о твоем существовании.

— Но он мог бы лечиться, поехать в санаторий."

"— В этом я и пытался убедить его и не сомневался, что именно так он и сделает.

— И отец сказал все это тебе, а не своей родной дочери?

— Дорогая, обстоятельства вынудили его.

— Думаю, ты сам признался в цели своего визита.

— Лорд Полхорган просил меня не делать этого, но твоего отца было невозможно обмануть.