Трудное счастье

На сей раз света нигде не было и я сообразила, что на дворе ночь. Неожиданно я увидела слабый лучик, мелькнувший в полной темноте и снова исчезнувший. Затем услышала чей-то голос, звавший:

— Фейвэл, Хайсон.

Обо что-то спотыкаясь, я наобум бросилась к решетке, изо всех сил крича:

— Мы здесь, в склепе! Фейвэл и Хайсон здесь. Лучик света снова остановился на решетке и замер на ней. Я узнала голос Деборы.

— Фейвэл, это ты?

— Я здесь! — продолжала кричать я.

— Фейвэл, слава Богу, а где же Хайсон?

— Она здесь, со мной.

— Заперты?!

— Пожалуйста, скорее выпустите нас отсюда.

— Я скоро вернусь. Подождите, я мигом. Лучик света исчез, и мы с Хайсон так и остались стоять, тесно прижавшись друг к другу в кромешном мраке.

Казалось, прошло несколько часов, прежде, чем дверь отворилась и Рок стремглав ворвался в склеп.

Мы бросились навстречу ему — Хайсон и я, — и он заключил нас обеих в свои объятия.

— Что, черт побери… — начал было он. — Да вы знаете, что насмерть перепугали нас?

Подошли Морвенна и Чарльз, который поднял Хайсон на руки и продолжал держать ее, словно грудного ребенка.

Их фонари осветили старые стены склепа и гробницы, и мы с Хайсон с содроганием отвернулись в сторону двери, стараясь не смотреть вокруг.

— Твои руки холодны, как лед, — сказал Рок, растирая их. — Машины у калитки. Через несколько минут мы будем дома.

Сидя в машине, я откинулась на спинку сиденья, прислонившись к плечу Рока, вконец измученная и абсолютно онемевшая от пережитого. Через какое-то время я все же умудрилась спросить, который час.

— Два часа ночи, — ответил муж. — Мы ищем вас с восьми часов."

"Очутившись дома, я сразу улеглась в постель, а заботливая миссис Пенхаллиган подала мне горячий бульон. Я заявила, что не смогу уснуть, что боюсь спать, опасаясь даже во сне снова оказаться в этом кошмарном месте. Но я заснула сразу, как только моя голова коснулась подушки, и в эту ночь сны мне не снились.

Было уже девять часов утра, когда яркие лучи солнца разбудили меня. Сидя возле кровати, Рок внимательно разглядывал меня, и я почувствовала себя на редкость счастливой.

— Что произошло? — спросил он.

— Я услышала, что в склепе кто-то поет. Дверь туда была открыта.

— И ты решила, что мертвые Пендоррики поднялись из своих гробов на небольшую спевку?

— Я не знала, кто это был, и просто спустилась вниз по ступенькам. А затем дверь за мной неожиданно закрылась…

— И что ты сделала?

— Барабанила в дверь, кричала.