Трудное счастье

И Рок больше уже не был для меня незнакомцем. Казалось, я даже понимаю его, понимаю во всем, кроме одного: почему ему так нравится дразнить меня?

— Наверно я делаю это потому, — однажды объяснил он мне, — что ты часто бываешь слишком серьезной и даже несколько старомодной, а мне так хочется видеть тебя всегда веселой.

Я долго размышляла над его словами. Думаю, я действительно отличалась от тех женщин, с которыми ему приходилось общаться до сих пор. Все дело в моем воспитании: тесный семейный круг, затем частная школа, правила которой не менялись десятилетиями.

Свадьбу мы решили отметить очень скромно и пригласили лишь несколько человек из числа живущих на острове англичан. Через неделю после бракосочетания мы должны были отправиться в Англию. Меня очень волновало, как на родине Рока воспримут известие о его женитьбе, и однажды я задала ему этот вопрос.

— Я уже написал домой и сообщил, что мы скоро приедем. Уверяю тебя, мои родные не так уж удивлены, — весело объяснил он. — И ужасно рады. По их мнению, все Пендоррики обязательно должны жениться. А я, пожалуй, слишком долго оставался холостяком.

Мне хотелось как можно больше узнать об обитателях Пендоррик-холла с тем, чтобы хоть немного подготовиться к встрече с ними. Но Рок всегда находил какой-нибудь удобный предлог, чтобы не говорить на эту тему.

— Я не мастер рассказывать, — обычно отвечал он.

— А сам Пендоррик-холл? Это что-то вроде большого особняка? Или это настоящий замок?

— Я бы назвал это просто фамильным поместьем с большим домом.

— А сколько человек в твоей семье и кто они?

— Моя сестра, ее муж и их дочери-близнецы. Тебе не стоит беспокоиться, ведь они живут в другом крыле. У Пендорриков принято жить в отчем доме.

— А дом далеко от моря?

— Прямо на берегу. Тебе там понравится, как нравится всем членам семьи.

Приблизительно за неделю до свадьбы я заметила, что с отцом что-то происходит. Однажды, тихо войдя в студию, я застала его сидящим за столом. Ничего не видящим взором он смотрел в одну точку и даже не заметил моего прихода. В этот момент он показался мне совсем старым. Казалось, он чем-то напуган.

— Папа, что случилось?

Очнувшись от своих раздумий, он улыбнулся мне в ответ, но эта улыбка показалась мне вымученной.