Трон императора

Разумеется, те не могли не заметить странную парочку, а заметив – не заинтересоваться.

Голые люди тоже заинтересовались. Лошадьми.

Три стражника окинули голышей придирчивыми взглядами и с похвальным единодушием пришли к выводу, что за таких здоровяков можно отхватить по меньшей мере трехмесячное жалованье.

Двое голых мужчин не менее придирчиво оценили коней и пришли к выводу, что на таких конях вполне можно добраться до столицы.

Три стражника были полностью уверены в своем превосходстве.

Два голых человека о превосходстве вообще не задумывались. Они много лет прожили в мире, где легкого кивка было достаточно, чтоб любой солдат с удовольствием отдал своего скакуна. За царем не заржавеет!

– Эй! – сказал здоровенный мускулистый голыш заслуженному десятнику ремийского войска.– Где мы сейчас находимся, солдат?

– Э? Что? – переспросил десятник, смущенный не столько вопросом, сколько повелительным тоном того, кто его задал.

И тут, на свою беду, он заметил на руке второго голыша золотой браслет.

Да еще с такими камнями! Десятнику подумать бы, откуда может взяться золото у совершенно голого человека на совершенно пустой дороге. Но – алчность…

– Ну-ка дай сюда! – приказал десятник, указав на браслет коротким толстым пальцем.

– Э? Что? – переспросил Люг, и мысли не допускавший, что к нему могут обращаться подобным образом.

– Сымай браслет! – подскочил второй стражник.– Или с рукой оттяпать?

И помахал мечом для острастки.

Стражники Реми – люди бывалые.

Да и кому в голову придет, что два голыша начнут вздорить с тремя вооруженными солдатами?

У голышей же, при виде обнаженного оружия, начисто пропадала способность спокойно рассуждать. Вместо нее в каждом из них на свободу вырвался хищный зверь, отточивший мастерство в сотнях стычек, схваток, битв и обыкновенных драк.

Но откуда об этом знать стражникам?

Люг рухнул под ноги солдата с мечом. Тот, потеряв сокта из виду, тупо уставился в прогретый маревный воздух.

(Вроде и не очень пьян?) И тут обнаружил, что взлетает вверх… Еще он почувствовал, как меч выдирают у него из руки, а в довершение – неприятный удар головой о землю.

Тем временем Фаргал, не мудрствуя, треснул предприимчивого десятника в лоб. Оказал, так сказать, бедняге честь: как-никак, а кулак-то – императорский! Кстати, кулак сей мог убить лошадь, если бил в полную силу. Десятнику досталось – в четверть. Хватило с лихвой.