Трон императора

Прошло не меньше пяти минут, пока в камне на Диадеме Власти снова затеплился огонь, а жрец Аша сумел вернуть себе дар речи.

– Кэр…– еле слышно прошептал он.– Что?

Даже проиграв в главном, слуга Мудрого оставался собой. И не желал потерять все.

– Кэр…

Карашшер посмотрел на алтарь.

Кэра на нем не было.

Двое мужчин лежали у берега огромного подземного озера. Воздух над ними пронизывал слабый желтоватый свет, отчего полоска пены вдоль края воды казалась желтой.

Сама пещера была столь громадна, что два человеческих тела на дне ее – не больше чем пара муравьев на полу царской опочивальни.

Оба человека, распростершихся на каменном основании пещеры, были в беспамятстве. И совершенно обнажены. Но на пальце одного теперь вновь блестел перстень с путеводным камнем, а на запястье другого – золотой браслет с атакующим соколом.

10

Войска простояли в Ремийской крепости три дня. О судьбе тех, кого поглотило нутро Злого замка, не было никаких известий. Дарзар приказал своим людям непрерывно дежурить у ворот замка, но оттуда никто не выходил.

Дарзар, Шотар и Кайр совместными усилиями навели порядок в крепости и прилегающих к ней областях Земли Реми.

Ладар погиб. Погиб и мятежный племянник Шарама Сарнала. По следам Андасана был послан отряд из трех сотен всадников-райносцев, горящих желанием искупить свою вину (часть объединенного войска мятежников, после разгрома рассеявшегося по окрестным лесам, спустя сутки снова собралась у крепости и предала себя на милость Императора).

Благородный из благородных Хонт-Хурзак, Владыка Шорисдара, был подвергнут допросу. Бескровно, однако и без почтения к титулу. О чародействе он не знал ничего. Подняться против Императора его уговорил Андасан.

Теперь, после разгрома, Хонт-Хурзак искренне поносил Андасана и клялся приложить все силы для его поимки, а также возместить ущерб, причиненный бунтом.

Впрочем, знай военачальники Фаргала наверняка, что царь погиб, вряд ли Хонт-Хурзак надолго бы его пережил. Мстительность Владыки Шорисдара знали все, а три военачальника, в чьи руки он попал, были не настолько глупы, чтобы рисковать."

"Дни шли.