Трофей для дроу

– Мерильен?"

"– Да, Прекраснейшая, по обычаю второй сын короля дроу получает титул герцога Реульвенейского. Но сейчас принц в опале из-за нападения на веров. Король отправил его в нашу крепость в качестве простого офицера, чтобы он ""научился слушаться старших""! – и служанки смущенно захихикали, пряча покрасневшие лица. – А он прибыл не один, со своей эллевиан. Пришлось коменданту крепости срочно ""создавать необходимые условия"".

– С кем он прибыл? – я насторожилась, услышав незнакомое слово.

– Ну, это дроу так называют своих истинных возлюбленных.

Говорят, это слово осталось с дотемноэльфийских времен. После войны, когда Эл'Селверин ушли в эти земли, их язык смешался с местными наречиями, но значение некоторых слов осталось неизменным.

– Интересно, откуда такие познания у простой служанки? – нахмурилась я.

– Простите, Прекраснейшая, но это все знают!

Да? А вот я не знала…

– А что значит ""ани эллевиан""? – осторожно поинтересовалась.

– Моя возлюбленная.

Больше я ничего не спрашивала, просто мысленно переваривала услышанное.

Так это что получается, Айренир признал во мне идеальную пару, а не просто одну из…

Действие напитка давно прошло, а наваждение осталось? Или это не наваждение, а истинные чувства? Как узнать?

Вчера, когда он кинулся меня спасать, я была уверена в его любви, а сегодня опять сомневаюсь. По каким признакам истинную любовь отличают от влюбленности? Вечное чувство – от временного. Как тут угадать и не сделать ошибку?

***

Через час я входила в общий зал – огромное помещение, где за длинными столами, поставленными буквой ""П"", на лавках сидела здоровая половина гарнизона.

В центре восседал сам король на внушительном стуле с высокой резной спинкой. По правую руку от него пристроился Айренир, по левую – начальник гарнизона. Я сразу узнала его, хотя видела один раз, да и то мельком.

Мерильен отыскался на правом крыле стола в окружении высших офицеров, тогда как левый занимали мелкие чины.

К младшему принцу смущенно жалась вполне здоровая, но еще немного бледная Эовен, а место рядом с Айрениром пустовало, видимо, оставленное для меня.

Я молча прошла к королевскому столу и присела в реверансе.

– А вот и наша возлюбленная невестка пожаловала, – кивнул мне Даггерт. – Наслышан, наслышан о ваших подвигах. Мы обязательно обсудим их позже. Наедине.

Он сказал это таким многозначительным тоном, что я невольно вспомнила все свои грехи.