Трофей для дроу

Пульсирующая боль перешла в легкое жжение, и я склонила голову к плечу, заинтересованно разглядывая темный клубок в ладони.

Айренир, не мигая, впился в меня напряженным взглядом.

– Что вы делаете, Прекраснейшая? – произнес хриплым голосом.

В его тоне мне послышался страх.

Неужели этот принц дроу боится меня?

Мелькнувшая мысль была так смешна и нелепа, что я не выдержала и расхохоталась в полный голос. Правда, смех получился злым и язвительным, не подходящим светлому сиду.

А темная энергия уже концентрировалась вокруг меня, бурля, как раскаленная магма в жерле вулкана.

Мир вокруг изменился. Словно я все это время спала, а сейчас внезапно проснулась. Очертания предметов стали четче, краски – ярче, эмоции – насыщеннее. Теперь я слышала отголоски тех чувств, что так тщательно скрывал мой собеседник: ярость, жажда, ненависть, вожделение, нежность и страх. Они смешались в единый комок, переплелись так тесно, что я не могла понять, где начинается одно и заканчивается другое.

Коварная усмешка сама собой расцвела на моих губах. Я подняла на принца наполненный вызовом взгляд, направила на него указательный палец и тихонько сказала:

– Бум!

Глава 3

Бокал перед Айрениром тонко тренькнул и разлетелся сотней осколков. Рубашку принца окатил дождь из вина. Один за другим начали лопаться остальные бокалы, затем графины с напитками, бутылки.

Вот с веселым шипением лопнул первый магический светильник, за ним второй, третий, демонстрируя принцип домино. Адский грохот наполнил зал, в котором взрывалось все, что имело в своем составе хоть частицу стекла.

Айренир вскочил, не спуская с меня глаз. Я смотрела на него, продолжая ухмыляться, и ничего не могла с этим поделать. Он был такой смешной: с всклокоченными волосами и залитой вином рубашке!

Темно-бордовые нити его ауры пришли в движение, зашевелились, будто змеи, постепенно ускоряясь.

А миг спустя крепкие руки уже прижимали меня к горячему телу, твердому, словно камень.

Яростный взгляд, низкий стон – и чужие жесткие губы сминают мой рот.

Это был не поцелуй. Скорее, наказание или месть.