Трое из Леса. Вторая трилогия

С заговорщиками?

Аспард зловеще улыбнулся, окинул взглядом Манмурта с головы до ног, задержал взор на пятках, откуда будет медленно сдирать кожу, она будет трещать, отделяясь от плоти, отрываясь, и на розовом мясе начнут выступать сперва мелкие капли крови, потом все крупнее и крупнее…

Манмурт, смертельно бледный, воскликнул:

– Ваше Величество!.. Покарайте меня за ложь… но только в предательстве я невиновен!

Мрак кивнул, сказал безжалостно:

– Рассказывай.

Аспард вытащил меч, положил на колени. Манмурт вздохнул, заговорил быстро срывающимся голосом:

– Ваше Величество… вы уже знаете, что я никогда не сажусь верхом.

Помните, я не смог с вами на охоту?.. Но когда-то я был чуть ли не лучшим конником. У меня была прекрасная конюшня, я покупал и продавал коней, а себе отбирал самых лучших… Словом, однажды я несся через этот проклятый восточный квартал… сгори он огнем!.. Конь подо мной был подобен урагану, я скакал и пел, орал, смеялся… как вдруг через улицу побежал ребенок, за ним метнулась женщина. Я не успел подать коня в сторону, все случилось слишком неожиданно, конь ударил, стоптал, понесся было дальше… И надо бы ехать дальше, сколько мы топчем простолюдинов, они сами виноваты, что вовремя не убираются с дороги! Но я зачем-то, дурак, остановил коня, даже развернул и посмотрел… Они лежали в крови. Молодая женщина и ребенок, девочка лет трех. Мне стало жаль их, я бросил им пару монет, повернул коня и уехал.

Он замолк, его ладони быстро потерли бледные щеки. Мрак поинтересовался в напряженной тишине:

– И все?

– Если бы, – сказал Манмурт с тоской.

 – Надо было забыть… Я почти так и сделал. Но через неделю как-то проезжал там снова, поинтересовался у прохожего, как дела с женщиной и ребенком, которых сбили конем. Он сказал, что деньги, которые бросил им богатый господин, тут же подобрали воры. Сама женщина лежит с обезображенным лицом, а у ребенка переломаны ножки, вряд ли выживет… И здесь, Ваше Величество, мне надо было бы ехать дальше, ведь каждый день кто-то гибнет, кто-то ломает руки и ноги, а кто-то и шеи, но я, дурак проклятый, слез с коня, вошел в тот дом. Да, женщину конь ударил копытом прямо в лицо, а ребенок… это была такая крохотная прелестная девочка! Она лежала с перевязанными ногами и молча смотрела на меня. Она как будто узнала, что это я виноват. Смотрела серьезно и по-взрослому. Даже без укора, как будто все понимала… Простите, Ваше Величество."

"Голос прервался, Манмурт умолк.