Трое из Леса. Вторая трилогия

Настоящий тцар велел бы все взад под стражей, во всяком случае, не таскал бы сам. Но эта мысль посетила под утро, когда он, шатаясь от изнеможения, тащил по подземному ходу последний мешок с золотыми монетами. Дурак все-таки, даже дурнее Таргитая. Вон Олег сразу бы сообразил, что когда можно распоряжаться другими, то себе лучше оставить руковождение. А еще лучше – пальцевождение. А сам – на мягкий диван, и пусть девки чешут спину. И вообще пусть всего чешут.

Напоследок он открыл дверь в подвал, уронил одну монету уже в подвале, еще одну на лестнице, что вела наверх.

Из своей спальни мельком глянул в окно, скривился. Над Барбусом нависла звездная чаша неба, а внизу как будто отражение – множество мелких огоньков. Богатый город, ничего не скажешь. Многие сидят при светильниках, жгут масло, в то время как в бедных селах вечера коротают за прялками при лучинах.

Богатый город, но ощущение такое, что все здесь на самом краю бездны.

Он со злостью ударил кулаком в стену. Камень с удовольствием отшвырнул руку обратно. Мрак выругался, добрался до ложа и рухнул вниз лицом.

Пятый день

Утром Аспард явился с сообщениями, что и где случилось за ночь, а Манмурт пришел за жабой. Пока Мрак мылся, шумно плеская воду из тазика и фыркая так, будто страшился утопнуть в двух пригоршнях воды, Манмурт долго и безуспешно ловил жабу. Аспард помог, Манмурт с отвращением посмотрел на пойманного на позолоченную веревочку наглого зверя.

– Боги, до чего же это маленькое страшилище вас повторяет, Ваше Величество!.

– Мы с ней родственники, – объяснил Мрак. – И оба страшилища, чего с нас взять.

– Ну, – возразил Манмурт, – если вас посадить рядом, то тогда, конечно… не такая уж она и страшила, если присмотреться…

Он увел ее на прогулку, Аспард с сомнением посмотрел на тцара и его тазик. Этот тазик вызвал переполох у дворцовой прислуги.