Трое из Леса. Вторая трилогия

Сонный слуга в удивлении подскочил, когда сверху по лестнице неспешно спустился этот дюжий мужик звероватого вида, дикий и страшноватый.

– А… А… – пролепетал он. – А как вы поднялись, я ж не видел!..

– А я и не выходил, – ответил Мрак хладнокровно.

– Дык я ж там убирал час тому!"

"– Молодец, – похвалил Мрак. – Я видел, все чисто. Ты меня просто не заметил. Я там тряпочкой прикидывался.

Он бросил парню монетку. Хоть и сонный, тот поймал ловко, наупражнялся, а Мрак вышел на улицу.

Лунный свет заливает строения неровно: крыши блестят – глазам больно, а в тени хоть дракона прячь – никто не углядит.

Изредка взвывают собаки, над головой летучие мыши с хрустом хватают жуков, от домов накатывают запахи тепла и домашней стряпни, а от сараев плывет волнами животный дух…

Он грянулся оземь, превратился в волка – и тут же вздрогнул от жалобного писка. На этот раз жаба не шарахалась от него, а сжалась в комочек и зажмурилась. Мрак потыкался в нее носом, даже лизнул и, вздохнув, уселся рядом.

Жаба приоткрыла один глаз, другой, вытянула мордочку, принюхиваясь, и очень медленно, лапка за лапку, стала придвигаться к нему. Мрак так же медленно и осторожно протянул к ней морду и тихонечко подтолкнул к разбросанной одежде. Неловко сложил на портки пояс, кое-как завязал в узел, до чего же лапы неумелее рук, взял в пасть и понесся легкими волчьими прыжками. Если кто и увидит волка с узлом в пасти, то подумает, что зверь украл ребенка, как случается нередко. Эка невидаль! На бегу мелькнула мысль, что проще бы сперва связать узел, а потом задом о землю. Но хорошая мысля приходит опосля, кто-то умен сразу, а вот он – как все нормальные люди…

На этот раз он разгреб камни у входа, которым пользовались с бедным Агиляром, протиснулся вовнутрь и снова задвинул камнями вход. Жаба наконец утихомирилась в мешке, он бежал по ходу уже быстрее, помня каждый поворот.

В его роскошной спальне все так же пусто, а кресло по-прежнему торчит ножкой в дверном засове. Мрак поставил его на место, жабу вытряхнул на ковер.

Сонная, она широко зевнула, начала осматриваться.

Мрак сбросил тряпье, поискал, куда бы спрятать, приподнял одной рукой массивное ложе, пусть хранится там, вон сколько пыли, явно туда не заглядывают. Его роскошная тцарская роба раскинула рукава тут же на полу. Он небрежно накинул ее на плечи, полез на ложе, с наслаждением вытянул сладко гудящие ноги. Судя по светлеющему небу за окном, уже начинается рассвет.