Трое из Леса. Вторая трилогия

 – А ты неси своего… спасенного.

Была боль во всем теле. Он чувствовал, как его раздирает, потом трясло, корчило, подбрасывало. Судороги выворачивали руки и ноги так, что едва не лопались жилы. Когда корчи отпустили, он лежал распластанный на ворохе шкур, раздавленный, будто по нему проскакал табун коней. И обессиленный, желающий только умереть как можно быстрее.

Затем в сознание проникли два голоса. Мужчина и женщина негромко беседовали, но, прежде чем он начал понимать смысл слов, ноздри дрогнули раз-другой, поймали запахи, и он уже знал, где он, кто сидит над его распластанным телом, что едят и что будут есть позже.

– Зачем? – шепнул он.

Губы почти не двигались. Он чувствовал, как промерз, как насквозь промерзли и все тело, внутренности, сердце. Его не услышали, потому что голоса продолжали журчать с той же неторопливостью. Он наконец начал понимать смысл.

– …да не жалко мне трав… И горной смолы не жаль. Это ты зазря нес его столько.

– Ничего, – возразил другой голос, молодой и сильный.

– Ну-ну… Он умирал счастливым, ты ж видел улыбку на его лице. Когда замерзают, то это легкая и приятная смерть. А какой умрет теперь?

Мрак ощутил, как два взгляда пробежали по его телу. Он буквально чувствовал, как ощупывают лицо, скулы, челюсти, пытаются поднять опущенные веки.

– Да, – донесся наконец мужской голос, в котором появились другие нотки, – такие так просто не мрут.

– И не замерзают, – сказала женщина задумчиво.

– Какая-то тайна… Он должен был бы умереть, перебив толпы врагов!

– Или что-то свершив. Такие люди умеют строить… или ломать.

Мрак ощутил по движению воздуха, что мужчина поднялся.

– Ну, это твое дело – отгадывать тайны. А я простой охотник… Пойду, а то брат начнет глодать барана прямо с шерстью.

Послышались шаги, потом – изумленный возглас. На грудь Мрака шлепнулось что-то тяжелое, холодное, мокрое.

Сразу два голоса:

– Жаба!

– Так это… Неужели тот, о ком столько говорят?

Голоса звучали громче, назойливее. Мрак заскрипел зубами, но открыл глаза. И снова закрыл, ибо жаба радостно топталась по лицу, сопела в уши, кусала за нос, наступала холодными, как сосульки, лапами на глаза.

– Как она сюда попала?

Мужской голос ответил растерянно:

– Эта жаба пыталась растормошить его.