Трое из Леса. Вторая трилогия

Он уже прошел, тяжело пригибаясь под тяжестью барана, а первый – он шел налегке, ибо это его стрела свалила барана, – не утерпел, подошел к жабе:

– Э-э-э… да это не шкуры, а человек в них! Замерз, бедолага.

– Пойдем, – сказал второй нетерпеливо. – А жабу прибей. Нечего человечину жрать. Нельзя приучать зверье людей есть.

– Ну, разве жаба зверь?

Он уже отступал, когда жаба в последнем усилии сдернула край шкуры, и охотник увидел лицо человека. Он присвистнул изумленно, пригоршней смахнул иней с его глаз. Лицо замерзшего было худое, изможденное, такие замерзают раньше других, но в нем виднелись следы былой силы и грубой мужской красоты с ее могучими челюстями, выступающими надбровными дугами и прямым носом с широкими ноздрями…

Второй охотник раздраженно оглянулся, когда услышал за спиной грузные шаги.

– Одурел? Ему уже не помочь.

– Попробовать надо. Он еще не превратился в ледышку. А пещера, где живет ведьма Эмела, близко.

Старший застонал – младший всегда находит себе трудности.

– Ведьма там редко бывает, – сказал он уже без надежды.

– Тогда уж ничего не поделаешь, – вздохнул младший.

За скалой ветер был злее. Похоже, уже и младший пожалел, что взялся нести замерзшего, но из упрямства не спускал с плеч тяжелого человека, в то время как брат со стонами и вздохами нес барана.

Когда впереди показалась скала с глубокими трещинами, старший опять вздохнул, заворчал.

– Эмела!.. Эмела, мы нуждаемся в твоей помощи!

Теплым воздухом пахнуло сильнее. В нем были запахи стряпни, но вместе с ними – ароматы трав, настоек, воска и лечебного меда. Блеснул красноватый свет. Затем донесся далекий женский голос, старческий, но сильный:

– Кто там?

– Путники! – крикнул младший охотник.

Огонь приблизился. Охотник различил высохшую руку, что сжимала факел. За ним смутно виднелась женская фигура.

– А кто там, у входа? – спросил голос.

Охотник оглянулся. Тень у входа поспешно отодвинулась. Он не сумел удержать веселости в голосе:

– Мой старший брат. Который все знает и все может. Он не верит в колдовство."

"– Тогда пусть мерзнет, – ответила женщина равнодушно.