Трое из Леса. Вторая трилогия

Мрак видел, как за пальцы Подлеща ухватилась окровавленная ладонь, и тут одна за другой три стрелы с глухим чмоканьем ударили в спину Подлеща. Одна была пущена с такой силой, что ее окровавленное острие вышло из груди.

– Держись, – простонал Подлещ. Он сжал руку спасаемого слабеющими пальцами, откинулся назад. Сил у него не оставалось, но он был грузен, и его вес помог человеку выбраться до половины. Тот одной рукой ухватился за камень повыше, другой хватанул Подлеща за воротник.

Мрак в ужасе ожидал, что незнакомец стащит Подлеща в пропасть, где обратится в чудовище, но тот вылез и вскочил на ноги как раз в тот момент, когда чужие воины подбежали с обнаженными мечами.

Он был без оружия, хотя и в бронзе доспехов, в него метнули дротики, а следом заблистали мечи. Подлещ поднялся как раз вовремя, чтобы принять удары в грудь. Он ухватил голыми руками за острия мечей, повалился, увлекая и противников.

Спасенный воин с яростным криком подобрал среди трупов меч, напал на врагов с такой яростью, что те попятились, а затем, оставив троих убитых, побежали.

Воин погрозил им окровавленным мечом, опустился на колени перед умирающим Подлещом:

– Кто ты, достойный?

Мрак слез, подошел ближе, ведя коня в поводу. Конь пугливо вздрагивал, прижимал уши, всхрапывал при виде крови. Воин оглянулся. Лицо его было чистое, юношеское, в синих глазах стояло изумление и еще не остывшая ярость битвы. Он отпрянул при виде жабы, та рассматривала его неодобрительно, как всякого, кто слишком суетился и дергался.

– Меня зовут Сулима, – сообщил он торопливо, – я из войска Шишиги. Спасибо, вы подоспели так вовремя… Еще бы малость, и я бы сорвался в эту жуткую пропасть!

Его плечи зябко передернулись."

"Мрак оглянулся на зияющее ущелье, кивнул:

– И долго… ты висел?

– Мне это показалось вечностью, – признался Сулима. Его глаза всматривались в Мрака и его странную жабу уже с возникшим подозрением. – Шел бой, мы с Подлещом… это мой лучший друг… дрались против дюжины. Я поскользнулся, как-то вывернулся на лету, успел ухватиться… Звал Подлеща, но боюсь, что с ним что-то случилось.

Голова Подлеща лежала в его ладонях. Кровь текла, булькая, изо рта, струилась из ран, а вместе с кровью уходила и жизнь. Он все слышал, даже сумел растянуть быстро синеющие губы в улыбке.

– Кто этот достойный человек? – спросил снова Сулима.

Голос его был потрясенным.