Трое из Леса. Вторая трилогия

Было видно, как пытается продолжить, кадык дергался, но губы шевелились беззвучно.

Мрак сказал угрюмо:

– Нет позора – отступить против дюжины. Продолжай.

– Есть, – прошептал Подлещ едва слышно, – есть… Ибо мы еще пятерых убили, кого-то ранили, а остальных обратили в бегство.

– Достойно хвалы!

Подлещ опустил голову:

– Мы дрались у самого обрыва. Там была бездонная пропасть, откуда вздымался дым и вылетали искры… Наши ноги скользили на камнях, залитых кровью. От усталости едва держали мечи. И тут Сулима поскользнулся!

Мрак не отрывал от его лица глаз.

– Он… погиб? – спросил Мрак.

– Да, – прошептал Подлещ. – Он сорвался с обрыва. Это случилось пятьдесят лет шесть месяцев и четырнадцать дней тому.

Мрак развел руками:

– Вы дрались достойно мужчин. Тебе не в чем себя упрекать.

Он поднялся, огляделся, еще раз развел руками:

– Прости, что потревожил. Но ты того… не терзай себя. Была война. Мог погибнуть ты, а он бы терзался.

Он прошел через широкий двор, уже мечтая как можно быстрее уйти отсюда.

– Прощай, – ответил невесело Подлещ, когда Мрак уже дошел до угла. – Но лучше бы, наверное, мне сорваться с обрыва. Я бы не слышал все эти пятьдесят лет шесть месяцев и четырнадцать дней его умоляющий крик: «Подлещ, подай руку!»

Мрак кивнул, шагнул за угол, потом до него дошло, он вернулся. Подлещ без сил лежал, рука его свисала до земли.

– Эй, – сказал Мрак негромко, – получается, ты мог бы его еще спасти?

Подлещ пошевелился:

– Вряд ли.

"– Но ты… хоть пытался?

Подлещ ответил упавшим голосом:

– Нет. В это время в нашу сторону бросились горцы. Это дикари, что любят долго пытать пленных. О них рассказывают жуткие истории. И я… бежал. Даже бросил меч, чтобы легче перескочить расщелину. И то едва-едва не… Врагов десятка два, я бы все равно ничего не смог! А так бежал, прыгал, как горный козел по скалам, чудом перепрыгивал разломы, сумел не сорваться на узких тропинках… К вечеру догнал остатки наших войск, что бежали еще раньше.

Теперь Мрак понял, почему Подлещ иногда смотрит сквозь него, а голову склоняет чуть набок, прислушиваясь к слышимому только ему зову.

– Ладно, я пошел, – сказал Мрак невесело. Он вспомнил отчаянные глаза Светланы.