Трое из Леса. Вторая трилогия

А запах жареного мяса был так свеж, будто Ховрах припрятал целую тушу.

Мрак лапой приподнял крышку корзины, не удержался от смеха. Там ждут своей очереди, явно для ночного бдения, ломти сыра, мяса, три жареных карася, мешочек орехов, а на самом дне затаился бурдючок с раздутыми боками.

Ховрах просто чудо, подумал с неясной завистью. Живет в свое удовольствие, и как живет! И все у него получается…

Дверь под его лапами приоткрылась неслышно. Снаружи никого, только потрескивают смолистые факелы на дальней стене.

До покоев Светланы оставался поверх, когда по ушам хлестнул счастливый визг:

– Моя собачка!"

"Он едва успел повернуть голову, как, откуда ни возьмись, налетело пушистое, золотоволосое, пахнущее молоком и сладостями. Маленькие руки с такой силой вцепились в шерсть, что Мрак протащил их хозяйку, наконец нехотя остановился, попытался освободиться, но Кузя уже повисла на нем, верещала, теребила, щипала, тащила за собой, и оглушенный Мрак поневоле повиновался.

У двери Светланы стояли два немолодых стража. Увидев черного волка, переглянулись, а Кузя закричала еще издали:

– Быстрее отворяйте!.. Я привела свою бедную собачку!

Один из стражей проворчал, глядя с опаской на огромные клыки бедной собачки:

– Да уж… А не сожрет ли тцаревну? В лесу, поди, оголодал.

Второй отворил дверь с превеликой поспешностью. Мрак услышал звуки свирели. Кузя подтащила Мрака к двери почти силком, а в комнату уже въехала, лежа на его спине. Знакомые запахи нахлынули с такой мощью, что Мрак остановился оглушенный. Сердце колотилось, подбрасывало довольную, как хомяк, Кузю.

– Светка!!!

Мелодия оборвалась. У окна застыл в страхе Иваш. Пальцы как перебирали дырочки на дуде, так и замерли. Выпученные глаза не отрывались от страшного зверя с оскаленной пастью.

– Мрак! Ты вернулся?

– Он опять стал собачкой, – объяснила Кузя.

Мрак нерешительно вильнул хвостом. Тут лишь Светлана подпрыгнула, наконец поверив, брови высоко взлетели:

– Мрак!.. Дорогой мой Мрак! Мой любимый!

Она распахнула объятия. Мрак не успел опомниться, как очутился в ее руках.