Трое из Леса. Вторая трилогия

Но я – тцар! Я вижу, что ты сделал. Как тцар, я должен тебя наградить. Не потому, что благодарен… правители благодарности не знают… а потому, чтобы все видели, что стараться для страны, в которой живешь, еще и выгодно.

Мрак пожал плечами:

– Ну, народу можно не сообщать. Если бы не вмешалась Хозяйка… но это твоя тетка, не моя. С ней и разбирайся.

Додон сказал с отвращением:

– Когда боги лезут в дела людей, всегда наломают дров. Думают, если сильнее, то и умнее… Человек слабость свою хитростью и умением восполняет! Дура, хоть и родная тетка… Но ты живи, раз уж так получилось.

Мрак ощутил, как лицо опалило жаром. Прерывающимся голосом сказал:

– А мне больше ничего и не надо.

Додон оглянулся с таким удивлением, что едва не вывихнул шею. Скривился, пощупал пальцами жилу:

– Да ну?

– Можешь верить, – сказал Мрак, голос дрогнул. – Вон даже Ховрах, говорят, сразу отказался от обещанной половины такого тцарства.

– То не тцарство такое, как ты говоришь, а Ховрах такой.

Глава 28

Ночью он покрепче запер дверь, на всякий случай подпер поленом. В коридоре было тихо. Без шума вытащил камень в стене, обратился в волка, осторожно выскользнул в привычную темень, полную неподвижных запахов и стылого воздуха.

Темный ход, как и прежде, вел вдоль комнат гостей, начальника стражи, старших дружинников, воевод. Мрак останавливался ненадолго, прислушивался. Камни притерты плотно, но запах как-то просачивается, и картинки спящих воинов, полураздетых девок, сопящих воевод настолько отчетливы, словно видит их в ярком солнечном свете.

Он шел в полной темноте, но запахи показывали, куда поставить лапу, чтобы не хрустнули полуистлевшие кости, где свернуть и не удариться головой о выступ, где прижаться к стене, чтобы не идти по брюхо в ледяной воде.

Знакомый запах услышал издалека, но еще раньше сердце затрепетало, как маленькая птичка, и Мрак смутно удивился сладкому щему в груди.

Он не помнил, сколько так стоял с закрытыми глазами. Очень нескоро сумел заставить лапы повиноваться. Те понесли его к знакомой каморке Ховраха так медленно, словно удалялся от источника жизни.

У Ховраха все было так, словно Мрак и не выходил оттуда. Густым мощным ароматом вина пропитались даже камни.