Трое из Леса. Вторая трилогия

Мрак, они тебя не хотят признавать!

Светлана объяснила Мраку:

– Глупенькая… У нас был волк, черный и лохматый, его звали Мраком. Не понимаю, что на нее нашло.

Кузя цеплялась за черного и лохматого, но ее утащили. Она оглядывалась, в глазах заблестели и сразу же хлынули чистыми ручейками слезы. Жаба на плече Мрака тяжело вздохнула. То ли сочувствовала, то ли с облегчением, не желая делить Мрака еще с кем-то.

Мрак ощутил, как защемило в груди. Чистое детское сердечко признало его сразу.

В зале нарастал тревожный говор. Волк выпустил руку Светланы, отступил к своим воинам. Они с откровенной враждой поглядывали на гостей, алчно ощупывали взглядами золотые гривны на боярских шеях, алмазы и яхонты в женских серьгах."

"А Хозяйка, уже потеряв интерес к делам смертных, неспешно вернулась к гранитной стене. В каменных плитах пола за ней багровели вдавленные следы. Теперь не только Мрак чувствовал, что через палату прошла медная гора.

На миг обернувшись, она сказала уже равнодушно:

– Мрак, я вернула долг. Больше на меня не рассчитывай.

Она вошла в каменную стену, словно в утренний туман. Потрясенные люди видели, как исчезает ее силуэт, удаляясь и колеблясь, затем камень снова стал зримо твердым и непроницаемым.

В палате заметно потемнело. Светильники едва горели, факелы чадили. Лица гостей были серыми от тревоги.

Голос от ярости срывался на хрип:

– Да, беглому рабу и вору повезло больше. Но я сказал так, потому что хотел спасти вас всех от позора!.

Его указательный палец уперся в ряды воинов. Бородатые, хмурые, они стояли ровно, как бревна в частоколе, и раздвинуть или столкнуть их с места было так же непросто, как врытые в землю осмоленные бревна.

– Я с ними не ссорился, – сказал тцар нерешительно.

– Да? – прорычал Волк.