Трое из Леса. Вторая трилогия

Девушки наряжали, заплетали косу, украшали цветами и лентами, пели подвенечную песнь, но она слышала как сквозь толстую стену. Дядя спасен, большой и все умеющий дядя, а значит – спасено и тцарство. Он что-то придумает, сумеет избежать страшной руки Волка. Тем и отличается от своего брата, а ее отца, Громослава, который всегда был прям и никогда не менял слово. Ей же все равно на роду написано быть жертвой."

"Мертвенно-бледную, но с гордо выпрямленной спиной, ее вывели в главную палату.

– Великий тцар, – сказал Волк. Он дерзко смотрел в лицо Додона. – Вот твоя племянница, которую ты обещал отдать мне в жены. Соедини же наши руки, а… ту половину тцарства, которую отдаешь с нею в приданое, я выберу уже сам.

За спиной тцаря ахнули, но каждый вздрагивал и опускал взор, встречаясь с горящими глазами Волка. Додон слабо пошевелился, голос прерывался:

– Да-да… Тцарству нужен сильный защитник. Ты уже доказал свою силу.

– Надеюсь, – сказал Волк многозначительно.

– Потому будет лишь справедливо, если возьмешь в жены мою племянницу… мою Светлану.

– И полтцарства, – добавил Волк. – Со всеми там городами, людьми, селами, реками и землями.

– И полтцарства, – произнес Додон угасшим голосом. – Да-да, и полтцарства. Идите ко мне, дети мои. Я соединю ваши руки.

Волк сжал руку Светланы. Тцаревна противиться и не думала, послушно шла рядом. Гости следили, затаив дыхание, ибо что свадьба, все тцарство переходит Волку! А это большие перемены, ибо Волку мало тцарствовать, лежа на боку.

Внезапно в очаге над догорающими поленьями взметнулся огонь. Сперва багровый, тут же превратился в оранжевое пламя. Пахнуло жаром. В воздухе появился запах гари. Вся Золотая палата ахнула, как один человек.

В огне возникла девичья фигурка. Пламя дрожало, колебалось, меняло форму, но затем огонь стих, и все увидели юное смеющееся лицо, золотые волосы, заплетенные в длинную косу.