Трое из Леса. Вторая трилогия

Тцар раскланивался, а Волк поднимал руки в победном жесте. Он был в блистающих доспехах, высокий и свирепый, даже улыбка была предостерегающей. И гасли под его взглядом улыбки, в глазах дворовых людей появлялся страх.

Тцар вернулся, но сам ли? Или Волк отыскал и привел под стражей?

Светлана сбежала по мраморным ступеням, не чувствовала ног под собой. Додон едва успел раскрыть руки, как бросилась на шею, он подхватил, оторвал от земли, и Светлана повисла, счастливо дрыгая ногами.

– Наконец-то!.. – выдохнула она.

– Все хорошо, – сказал он. – Все в порядке, моя радость.

– Не обманываешь?

– Убедись сама. Да и не похудел я, придумаешь такое.

Она отстранилась, заглянула ему в глаза. Все же в глазах тцаря были боль и поражение. Светлана шепнула:

– Тебя там мучили?

Он взглянул в ее ясные глаза, пробормотал:

– Да нет, что ты… просто ударился о жизнь, какая она есть.

– Щадишь меня. – Ее глаза наполнились слезами. – Мой добрый, великодушный дядя! Как будто не догадываюсь, что такое быть в плену! Когда в своем дворце и то… Это были горные разбойники, да? Или коварные артанцы?

Он погладил ее по голове, поцеловал, повел по ступенькам вверх, держа за плечи.

Со второго дня начались спешные приготовления к свадьбе. Как Волк освободил тцаря, сказано не было, но нанятые люди распространили слухи о кровавых битвах, которые дал Волк в подземельях горных людей, о том, как гнал похитителей по тайным ходам все ниже и ниже, пока не пригнал в пещеру, откуда не было выхода.

И с каждым прошедшим днем победа Волка над похитителями становилась все выше, а жертвы умножались. На пятый день по возвращении, на который назначили свадьбу, трупов были уж не горы, а горные хребты.

Светильники горели даже днем. От них шел пряный аромат, ноздри жадно ловили странные запахи, чувства обострялись.

Гости заполнили дворец с утра, хотя венчание должно случиться в полдень. Умельцы украсили свадебные венки золотыми цветами, что неотличимы от настоящих, а кольца для новобрачных по заказу Волка сковали лучшие оружейники Артании. Светлана, бледная и в слезах, сидела недвижимо как статуя.