Трое из Леса. Вторая трилогия

Мрак бы услышал все, что хотел, и продолжал бы свое дело, но Таргитаю пришлось оставить хворост, как же не посмотреть, выбрел из-за деревьев…

Трое оборванных разбойников прижали к дереву молодую женщину. Она отчаянно отбивалась, но двое с хохотом держали ее за руки, растянув в стороны, сзади не давала отступить сосна, а третий с наглой ухмылкой потрогал ее за полную грудь, взялся за вырез, сильно рванул… вернее, сделал движение рвануть.

Платье осталось нетронутым, а он сам резко выпрямился, почти подпрыгнул. Ей на щеку брызнуло теплым и липким, она вскинула голову, охнула.

В левой глазнице напавшего возник конец длинной оперенной стрелы.

Тут же рядом легонько хрустнуло, словно проломился глиняный черепок, пересушенный на солнце. Пальцы второго судорожно сжали ее плечо, разжались. Он начал медленно валиться на землю. Она проводила его непонимающим взглядом, вздрогнула из его уха торчал оперенный конец стрелы, а ее окровавленный наконечник высунулся на длину двух ладоней из другого уха.

На краю поляны стоял, неизвестно как возникший там так бесшумно, высокий, весь залитый солнечным светом молодой мужчина.

Лицо его оставалось в тени, но волосы победно горели оранжевым, словно были из солнечных лучей, плотных и тяжелых, а на разнесенных в стороны голых плечах солнце скользило, удерживаясь с трудом, как на сглаженных водой глыбах. И хотя лицо в тени, но она почему-то подумала, что глаза у него обязательно голубые… нет, даже синие-синие, ярко-синие.

Оставшийся в живых разбойник отпрыгнул, упал, вломился в кусты, слышно, как завопил жалким поросячьим голосом, по кустам залопотало, словно пронесся град.

Красивый герой даже не удостоил его взглядом.

– Кто ты? – прошептала она почти со страхом, потому что сразу ощутила себя в грязном, почти порванном чужими пальцами платье, с растрепанной косой, с пятнами на руках и даже на лице.

– Не бойся, – ответил он мягко. – Никто тебя не обидит.

Он подошел, и она со сладким щемом в груди увидела, что у него в самом деле синие глаза, и не просто синие, а той яркой, чистой синевы, что видишь очень редко в небе после сильной грозы.

Смотреть приходилось снизу вверх, ее лицо было на уровне его могучей груди, выпуклые пластины мышц широкие, как щиты, плечи разнесены в стороны, но голос нежен и мягок, и она, всмотревшись, потрясенно поняла, что этот юный богатырь почти ребенок, на его щеках румянец, как у девочки, ресницы пушистые, губы припухли, словно уже готов ее целовать…

– Кто ты? – повторила она.