Трое из Леса. Вторая трилогия

Колени, как клещами, сжали шип, шероховатый, как кора дерева, Мрак пытался натянуть тетиву, но Змей отчаянно бросался из стороны в сторону, иногда проваливался вниз вовсе, тогда желудок поднимался к горлу, внутри нарастал дикий беспричинный страх, над головой хлопали крылья чужого Змея, дважды их опалило огнем. Таргитай закричал, прижался лицом к костяному панцирю, его руки обхватили широкие серые пластины так цепко, что пальцы скрючились и застыли, как корни.

– Черт бы вас побрал!

Сзади пахнуло горячим. Мрак мигом наклонился, над ними пронеслось, больно дернув за волосы, огромное, тяжелое, он успел увидеть когтистые лапы, каждая с бревно размером, белесое брюхо, которое можно проткнуть копьем…

Таргитай вскрикнул.

Чужие Змеи разделились, правильно, но Олег уже кричал не переставая, потому что внизу только лес и острые вершины гор, сесть негде, а чудовища с пурпурными крыльями уже окружили, на каждом по трое-четверо воинов, все ощетинились копьями…

Таргитай крикнул Мраку:

– А чего Олег не трогает их?

– Как? – рыкнул Мрак.

– Да волшбой своей!.. Взял бы, в жаб… Я жаб люблю, если только не крупные, а так, маленькие…

– Дурак, – рыкнул Мрак, – он сам еле держится, еще и Змеем как-то успевает!

Тетива щелкнула по пальцам, стрела ушла косо вверх.

– Ты попал, – сказал Таргитай радостно, – вот бы мне так. Я бы гусей каждый раз на обед… Целую стаю!

– Подавай стрелы, – распорядился Мрак.

– Счас, счас…

Мрак, чувствуя в теле неслыханное облегчение, быстро бросал стрелы на тетиву, рывком выбрасывал вперед лук, держа оперенный конец возле уха, отпускал тетиву и спешно хватал новую стрелу. Не все попали так же удачно, но копья падали из рук, некоторые бессильно свисали, явно привязанные к рукам хозяев.

– Здорово! – кричал в спину восхищенный Таргитай. – Ты почти не промахиваешься!

– Я ж говорю, – прокричал сквозь ветер Мрак, – лучше стрела в руках… чем топор в спине…

Крылья их Змея били часто и с натугой. Он поднимался, круто разворачиваясь, словно решил напасть сам, дышал хрипло, из раскрытой пасти выплескивалась пена. Клочья тут же срывало ветром и уносило.