Трое

Края раковины холодом впивается в позвоночник, кожа на бедрах ноет от боли. Поцелуй ощущается чужим и неправильным, он только берет, расхищает, ничего не давая взамен.

— Руслан, остановись, — хриплю, упираясь ему в плечи.

Руслан прикусывает мою губу, рывком отталкивает мои руки, снимает меня с пьедестала и разворачивает спиной. Я вижу свое лицо в отражении, то как испуганно расширяются глаза и кривится рот, когда его член вновь врезается в меня. Паника во мне разрастается как снежный ком, разогнавшийся с вершины.

Тазовые кости ударяются о каменные края пьедестала, сбивая кожу до ссадин. Ладонь Руслана обхватывает мою грудь через футболку, сжимает так сильно, что на глазах выступают слезы. Все это время он не прекращает во мне двигаться, ни на секунду не давая обмануться, что сейчас он только берет. Утоляет свой голод, оставляя его следы на моих бедрах, груди, затылке, в душе.

— Хватит. Я не хочу. — Я завожу руку назад, упираюсь ему в живот и толкаю.

— Хочешь, чтобы тебя вдвоем трахали? — хрипло цедит Руслан мне в ухо. — Так тебе нравится? Когда он тебя как шлюху делит?

Я словно гипсовая кукла — не могу закричать, и не могу заплакать. Глаза стянуло от сухости, возбуждение безвозвратно испарилось — сейчас я ощущаю лишь боль трения. Ладонь Руслана снова спускается мне между ног, ложится на клитор, растирает его сильно и быстро, заставляя меня захлебнуться воздухом и беспомощностью.

Руслан берет меня за подбородок, разворачивает голову, снова целует, даже несмотря на то, что мои губы сжаты.

— Заберу тебя себе, поняла. С этого дня только я буду тебя трахать.

Звук телефонного звонка, раздавшегося с пола, сражает нервы ударом тока. Я знаю, что это звонит Мирон. Звонит мне тогда, когда я ему изменяю.

Толчки Руслана становятся все быстрее, мелодия не смолкает, и я жмурюсь, говоря себе, что сейчас все это закончится. Пока мои мысли не идут дальше того, как мне жить дальше. Я просто хочу, чтобы это закончилось.

Я вздрагиваю, когда ощущаю брызги семени на своей коже. Вскрикиваю, когда его член надавливает мне на анус и врывается внутрь. Кусаю губу до крови, дрожа от боли и унижения. Несколько секунд, несколько мучительных толчков, и все прекращается.