Трое

Я не вижу смысла стучать, поэтому надавливаю на ручку и для верности толкаю дверь коленом. Она неожиданно открывается, заставляя меня неуклюже ввалиться в кабинет, и замереть.

— Ты что здесь делаешь, малыш? — Мирон удивленно смотрит на меня поверх крышки ноутбука, отодвигает кресло и встает.

Я не могу ни ответить ни пошевелиться, и сейчас те слезы, которые никак не желали пролиться дома, стремительно собираются в грудной клетке и в глазах. Он здесь, в офисе. Но как же день рождения отца? Искра прозрения ярко вспыхивает в мозгу: Сука Велес меня обманула.

— Я… — не находится слов и лжи тоже не находится. — Прости, пожалуйста.

— И за что? — Мирон обходит стол и подходит ко мне. От него пахнет парфюмом и кофе, глаза выглядят уставшими. — Это проверка, что ли, Тати?

Нет, он не злится. Усмехается.

— Твой отец не празднует сегодня день рождения, — не знаю, спрашиваю я или утверждаю.

— Празднует.

И я снова немею в растерянности.

— Тогда почему… Почему ты не там?

Мирон смотрит поверх моего плеча, его голос становится жестче.

— Много работы. Еще будет время поздравить."

"Я не знаю, что ответить, не знаю, стоит ли спрашивать. Просто дышу, пытаясь постичь смысл этих слов. Они схлестываются с моими недавним отчаянием и паникой, рвут меня на части. Мне хочется заплакать у него на шее, вдыхать запах с рубашки, хочется, чтобы он меня обнял и простоял так, пока буря в моей душе не стихнет. Я не делаю этого лишь потому, что Мирон понятия не имеет, во скольких грехах я его обвинила.

— Ты еще долго, малыш? Может, поедем домой?

Мирон на секунду оглядывается себе за спину, словно взвешивая «за» и и «против», и возвращает взгляд ко мне.

— Хер с ним, поехали. Все равно до конца доделать не успею, — он кладет руки мне на талию и быстро касается губ. — Дома еда есть или в «Амиго» заедем?

Мне требуется усилие, чтобы вспомнить о содержимом холодильника — от нежданного облегчения мысли дрожат и путаются. Не нужно никакого переосмысления и перемотки назад.

Глава 17

— У тебя какие-то проблемы на работе? — я рисую узоры на ключице Мирона, прижавшись щекой к его груди. — Ты мало спишь и даже дома продолжаешь сидеть за ноутбуком.

Всю неделю я стараюсь быть максимально терпеливой и внимательной, чтобы загладить вину не только за свои сомнения, но и за прошлые мысли о Руслане. Не зря говорят, что время лучший лекарь.